Сергей Чупринин

Велика Россия. И отступать есть куда

Полгода назад со страниц "ОГ" я обратился ко всем, пишущим и издающимся на русском языке, с предложением сообщать сведения о себе для эциклопедии "Новая Россия: мир литературы".

Страна ответила.
Не только письмами, мешками писем, но и бандеролями, посылками - с книгами, с периодикой, с рукописями, рукописями и еще раз рукописями, наконец. За сбор информации о своих земляках взялись доброхотные участники проекта - от пермячки Нины Горлановой до минчанина Михаила Шелехова, от главного редактора саратовской "Волги" Сергея Боровикова до главного редактора бостонского "Контрапункта" Михаила Володина.

И что же? Неведомого гения - из тех, что, получив свой шанс, дал бы сто очком форы нынешним триумфаторам и букероносцам, - пока не обнаружено. Уклоняясь до поры от сортировки пишущих по степени одаренности, тем не менее замечу: страна явно берет не уменьем, а числом.

Зато каким впечатляющим! Старинная хохма о том, что Советская власть воспитала в Туле полтора десятка писателей, тогда как до революции на всю губернию приходился один лишь Лев Толстой, подтвердилась с избытком. Не полтора десятка литераторов сегодня в Туле, а около сотни, и еще около семидесяти в Волгограде, и больше, чем по сто, в Томске, Самаре, Твери, Минске, Харькове, и сто семьдесят в Перми, и с неясным пока результатом бьются за рекордные места в статистической сводке писатели Дона с писателями Тель-Авива.

Так в срезе, условно говоря, территориальном. Но так же и в срезе жанровом или, если угодно, корпоративном. Подлинной кузницей авангардных и постмодернистских кадров стал "Вавилон" Дмитрия Кузьмина, десятки новых имен выпархивают каждогодно со страниц элитарно-хулиганского "Митиного журнала", нет отбоя от авторов у тверского издательства "Колонна", специализирующегося исключительно на гей-литературе. А масскульт наш славный?.. Одно только "ЭКСМО", по странной издательской прихоти навязывающее псевдонимы едва ли не каждому из своих авторов, перебрало, кажется, уже все вакантные позиции в перечне русских фамилий и взялось делать дубликаты фамилиям давно известным. Так что Игорь Волгин, поэт и автор книг о Достоевском, обрел теперь двойника, строчащего под тем же именем крутые боевики про суперкиллеров.

"Много нас, Петровых, на Руси" - с вызовом назвал свою книгу тверской поэт и редактор М. Петров. Действительно много, соглашусь я с Михаилом Григорьевичем: более шестидесяти. Но меньше все ж таки , чем, допустим, Смирновых или Кузнецовых - их в нынешней литературе тьмы и тьмы.

К этому факту можно, разумеется, отнестись по-разному. Например, посетовать, что в эпоху, когда типографиям не требуется более разрешительный штамп Главлита и нескольких вдовьих пенсий хватит-таки на то, чтобы тиснуть невзрачную брошюрку в сотню экземпляров, прибой графомании поднялся выше крыше. Или можно, допустим, осудить критиков, которые, заходясь нервическим возбуждением пред очередным явлением Пелевина и Кибирова народу, в упор не видят авторов пензенской "Суры", томских "Сибирских Афин", оренбургского "Гостиного двора", мытищинского "Надмосковья".

Все можно. Одного только нельзя: твердить с перестроечным мазохизмом, будто нет у нас литературы, оскудела Русская земля талантами, погрузясь, по вине горе-реформаторов, в оцепенение, апатию и вековечное уныние.

Какая уж тут апатия, если не только в Москве на каждый день приходится по десятку литературных вечеров, но и в дальневосточном Уссурийске выпускается своя литературная газета, несколько альманахов и бесперебойно стучат печатные машины, если, поверх становящихся все более и более выморочными официальных Союзов писателей, перекликаются друг с другом занозисто-столичное Добровольное общество охраны стрекоз и пермский, если своими творческими объединениями и издательства обзавелись глухие и плохослышащие литераторы, питерские дворяне, читинские казаки

Как хотите, но меня это воодушевляет. Какая страна, какие люди, думаю я.

Травили дустом, морили реформами, но родилась в семье прозаика и поэтессы Марии Романушко дочка