* * *
Коровьего следа осклизшая яминка
Круглится в стеклянно блистающей мороси.
Осенней, так рано открывшейся ярмаркой,
Опять на своей я дивуюсь подгорице.
Опять умиляюсь до самозабвения
Янтарно налитой, ядреной антоновкой.
К ее полновесному сердцебиению
Закат припадает соломинкой тоненькой.
Лучами усталого солнца касается
Еще не упавшего на землю яблока, —
По всем перелескам, по всем-то по займищам
Нижегородская буйствует ярмарка!
Шумит неумолчно всесветное торжище,
Тут Астрахань бредит медовыми дынями,
Тут Индия в каждой осиновой рощице
Переливается дивными дивами.
Звенит золотыми, литыми браслетами,
Чарует своими кашмирскими шалями,
Синеет бодрящими душу рассветами,
Что чудодействуют зорями алыми.
А в закутке, а в светлице березовой
Над потайными лесными криницами
Я вижу, как плачет Орина Федосова,
Ложится на землю поблекшими листьями.
Кручинится старыми-старыми ивами
По всей-то по слуде, по всей-то подгорице,
Вся-то она в розовеющем инее,
Вся-то она в холодеющей мороси.
1987, № 3
