АНТОЛОГИЯ
Владимир Луговской
* * *
Сивым дождем на мои виски
-
- падает седина,
- И страшная сила пройденных дней
- лишает меня сна.
И горечь, и жалость, и ветер ночей,
-
- холодный, как рыбья кровь,
Осенним свинцом наливают зрачок,
ломают тугую бровь.
Но несгибаема ярость моя,
живущая столько лет
— Ты утомилась? —
я говорю
— она отвечает — нет! —
Именем песни,
предсмертным стихом,
которого не обойти,
Я заклинаю ее стоять
всегда на моем пути.
О, никогда, никогда не забыть
мне этих колючих ресниц,
Глаз, расширенных и косых,
как у летящих птиц.
Я слышу твой голос,
голос ветров,
высокий и горловой,
Дребезг манерок,
клекот штыков,
ливни над головой.
Много я лгал, мало любил,
сердце не уберег
Легкое счастье пленяло меня
и легкая пыль дорог.
Но холод руки твоей не оторву
и слову не изменю.
Неси мою жизнь,
а когда умру —
тело предай огню.
Светловолосая, с горестным ртом, —
мир обступил меня.
Сдвоенной молнией падает день,
плечи мои креня.
Словно в полете,
резок и тверд
воздух моей страны...
Ночью,
покоя не принося, —
дымные снятся сны.
Кожаный шлем надевает герой,
древний мороз звенит.
Слава и смерть — две родные сестры —
смотрят в седой зенит.
Юноши строятся,
трубы кипят
плавленным серебром
Возле могил
и возле людей,
имя которых — гром.
Ты приходила меня ласкать.
Сумрак входил с тобой.
Шорох и шум приносила ты,
листьев ночной прибой.
Грузовики сотрясали дом,
выл, задыхаясь, мотор,
Дуло в окно,
и шуршала во тьме
кромка холщевых штор.
Острые груди твои,
как холмы
над опустелой рекой,
Юность моя, ярость моя —
ты ведь была такой.
Видишь — опять мои дни коротки,
ночи идут без сна,
Медные бронхи гудят в груди
под ребрами бегуна.
Так опускаться, как падал я —
не пожелаю врагу.
Но силу твою и слово твое
трепетно берегу,
Пусть для героев
и для бойцов
кинется с губ моих
Радость моя, —
горе мое, —
жестокий и грубый стих.
Нет, не любил я цветов —
нет, —
я не любил цветов;
Знаю на картах, среди широт
легкую розу ветров.
Листик кленовый — ладонь твоя.
Влажен и ал и чист
Этот осенний, немолодой,
сорванный ветром лист.
|
|
