Елена ХОЛМОГОРОВА

Читайте в ДЕКАБРЕ

Лирический цикл Дмитрия Мельникова “Родная речь” открывает последний номер уходящего 2005 года. В рассуждении о будущем поэт пишет: “Новой жизни не будет, Мона, Но будет,Мона, // музыка новой речи, рождённая вне канона, // формула речи без блуда, которая на слуху…”

Константин Ваншенкин подборкой стихов “Законы жанра” опровергает навеянную песней “Я люблю тебя, жизнь” репутацию оптимиста: “на деле я грустный, печальный поэт”. Вполне подтверждают это суждение “Юбилей”, “Ладони”, “Без паузы” или такие строки: “Вышел из комы, // Как ночью из комнаты.”

Артист, прозаик и поэт Владимир Рецептер – постоянный автор “Знамени”. В этом номере он представил на суд читателей новые стихи под общим заголовком “Юбилей, станционный смотритель…”. Тема национального самосознания воплощается в печальных строках: “Звучит lacrimoza… / Отряд упырей, // пьянея, орёт, что и Моцарт – еврей // и годен в Освенцим!.. / И в прОклятый день // лежит у берёзы зарубленный Мень, // прощая убийцу, и воет орда // сексотов с крестами, кляня в нём жида…”

Стихи Вадима Месяца “Норумбега” написаны в стилистике эпоса викингов, открывших, по легенде, земли на территории нынешней Новой Англии. Причудливое это письмо становится достовернее, когда касается трогательных живых существ – как, например, в стихотворении “Простая собака Хельвига”.

Русский патриотизм – это меньше всего национальная гордость, переходящая в гордыню и истерию, это в первую очередь - масса трудных обязанностей. И первая из них – помнить самим и напоминать всем при любом удобном случае, что Россия – страна многонациональная, и каждая нация требует к себе самого внимательного отношения: нас всех объединяет культура, обогащаемая своеобразием того или иного этноса Российской Федерации. Три повести, вошедшие в декабрьский номер, подтверждают эту истину.

“Осколочная, – как сказано в подзаголовке, – повесть” Германа Садулаева “Одни ласточка еще не делает весны” посвящена трагической истории чеченского народа: только стала зарастать рана после сталинского геноцида, едва подросло поколение, считающее себя равным среди братьев, как на этой земле стали рваться бомбы.

События святочной повести Олеси Николаевой “Ничего страшного” происходят во глубине России в городке при Троицком монастыре, и ментальность русского человека раскрывается здесь во всем своем многообразии, о чем поведано с большой долей юмора и самоиронии. Рассказчики святочных историй сами попадают в ситуацию, точно следующую закону жанра: тут и переодевания, и связанные с ними курьезы, и благополучная развязка, и – для любителей поучений – мораль.

Тема повести Александра Мелихова “Красный Сион” навеяна судьбой израильского писателя Бенциона Томера. Красный Сион – это Биробиджан, сказочная мечта сапожника Берла, польского еврея, одураченного советской пропагандой. Крестный путь в эту “страну обетованную” начинается с последнего раздела Польши по протоколу Молотова–Риббентропа и ведет через лагеря русского Севера и Средней Азии, где и завершается для честного Берла. Его младший друг достигает берегов подлинного Сиона после долгих скитаний и ценой трагических потерь.

Лирический рассказ Юлии Алехиной повествует о двух счастливых любовниках, в миг утративших покой и душевное равновесие: они никак не могут вспомнить, репродукцию с картины какого художника видели в случайно приютившем их доме.

В разделе “Публицистика” печатается статья Александра Храмчихина “Военное строительство в России”. Собственно, как с печалью констатирует автор, никакого строительства толком не ведется. Вооруженные силы, унаследованные от рухнувшего в одночасье СССР, сохранили все качества застойной армии: не выработана военная доктрина, реформа так и не началась, кризис только разрастается. Излагаются дельные предложения выхода из этого кризиса, но нет никакой уверенности в том, что трезвый голос будет услышан.

Под рубрикой “Критика” публикуются размышления Дмитрия Володихина “Место встречи… Фантастика и литература основного потока: конвергенция?” Автор обозревает историю жанра с 60-х годов, его основные тенденции и особенности. Это и привело его к мысли о размывании границ между фантастикой и литературой мейнстрима и образовании новой границы, обозначенной рынком. Здесь все определяет не качество, не тенденция, а спрос.

“Форум”. Иосиф Гольдфаин в заметке “Опасные классики” возвращает широко цитируемые фразы и сюжетные положения из литературы ХIХ века в контекст своего времени, когда они звучали совсем по-другому, иногда с противоположным смыслом.

По поводу статьи В.Шендеровича “Этика без Бога” с репликой “ Эго не может быть основой этических норм!” выступает С.Ерёменков.В “Письме в редакцию” Геннадий Красухин, отзываясь на аннотацию к своей книге Анны Кузнецовой, поясняет смысл процитированной там фразы.

В декабрьском “Наблюдателе” Ирина Служевская рецензирует книгу стихов Владимира Гандельсмана “Школьный вальс”; книга Василия Голованова “Время чаепития” стала предметом размышлений для Анастасии Ермаковой; Григорий Анисимов анализирует достоинства поэтической книги Владимира Захарова “Перед небом”; Мая Ульрих представляет русскому читателю “Мгновенье любви” Мартина Вальзера; над сборником стихов Юрия Смирнова “Слова на бумаге” размышляет Андрей Урицкий. Под рубрикой “Дважды” Елена Иваницкая и Владимир Елистратов спорят о книге прозы Евгения Шкловского “Фата моргана”. О выставке живописи и альбоме “Последние люди империи. 101 портрет современников. 1973–2003” Бориса Жутовского пишет Эльвина Мороз. “Незнакомый альманах”, на который обращает наше внимание Александр Лобычев – издающийся во Владивостоке Тихоокеанский альманах “Рубеж”. Вопросам смертной казни на страницах журналов посвятил “Nota bene” Александр Агеев. “Ни дня без строчки” Анны Кузнецовой завершают весь раздел.

Как принято, в последнем номере дается содержание журнала “Знамя” за 2005 год и указатель имен авторов журнала “Знамя” 2005 года.