II. Испытания в советское время и закрытие монастыря
(по материалам Государственного архива Волгоградской области)
В последние годы перед большевистским переворотом монастырь имел следующий вид (схематический набросок плана)8:
В монастыре имелись строения, показанные на плане.
Церковь, освящённая во имя Ченстоховской Божией Матери.
Жилые помещения (корпуса):
№ 1. Дом деревянный с мезонином и 11 комнатами — дом игумении, канцелярия и библиотека (в советский период гонений и закрытий — занят под общежитие для 59 учеников школы крестьянской молодёжи);
№ 2. Дом деревянный, обложенный кирпичом, в 6 комнат (занят потом под клубную читальню и библиотеку школы крестьянской молодёжи);
№ 3. Дом деревянный, облицованный кирпичом, разделённый на две половины (занят под квартиры для преподавательского персонала на 2 семьи из 8 душ);
№ 4. Дом деревянный с двумя тёмными коридорами — больница (занят под квартиры преподавательского персонала на 2 семьи из 8 душ);
№ 5. Дом деревянный, обложенный кирпичом, двухэтажный, в 7 комнат (занят под классы ШКМ, 4 класса);
№ 6. Дом каменный (занят под народный дом с. Гусевка);
№ 7, 8, 9, 10. Постройки жилого типа (приспособлены: под кухню и столовую, под квартиры для служебного персонала и под баню);
Хозяйственные постройки: навесы, сараи, ледник, мельница, дровник, баня, пекарня и др. (заняты для хозяйственных нужд школы).
Фактически монастырь прекратил своё существование и полнокровную жизнь в первые годы советской власти. И рубежом здесь надо считать 1922 г., когда монахини были вынуждены уплотниться до линии I (см. схему). Многие монахини разошлись, опасаясь преследований, издевательств. Но часть их — самых преданных — осталась и сумела сохранить в обстановке сумасшедшей вакханалии, творящейся вокруг монастыря, церковь, несколько помещений и хозяйственных построек. На какое–то время местные власти как будто забыли о бывшем монастыре и о проживающих там женщинах. Но вспомнив — приступили к окончательному превращению тихой обители, этого, по терминологии большевиков, “рассадника мракобесия”, в “очаг культуры”. В 1925 г. у общины сестёр остались лишь корпуса № 1 и № 4 и церковь (по линии II), а в 1926 г. монахинь окончательно выселили, но оставалась пока ещё церковь — последний оплот некогда процветавшей монашеской обители.
В 1934 г. пробьёт “грозный час” и для неё...
Сухие отчёты, документы, справки, служебная переписка по поводу выселения монахинь в 20-е гг. дают полную картину грубого ущемления прав общины и постепенного её вытеснения из помещений монастыря. Не поворачивается язык назвать историю выселения монахинь увлекательной. История эта действительно динамична, — с точки зрения сюжета, но грустна и драматична по существу.
