Современная русская литература в зеркале критики.

№ 19 (15 июля 1998 г.)

“Иностранная литература” в прошлом году.

В восемнадцатом выпуске Обозрения мы говорили о грустном - о большом Букеровском списке русской прозы за прошлый год. Чтоб не длить ту тональность, предлагаю заметки Николая Малинина о лучших публикациях “Иностранной литературы” в прошлым году. Тема его обзора как бы узко специальная - качество переводов. Но это только на первый взгляд. На самом то деле, речь идет о качестве текстов. Ибо литературное произведение зарубежного автора, появившееся на русском языке, становится фактом нашей культуры. Иногда даже более нашей культуры, чем ихней. Не мной замечено, что абсолютно русским писателем был, например, у нас Хемингуэй. По степени воздействия на души читателей, на развитие нашей литературы русский Хемингуэй вполне мог бы посоперничать с американским. И так во всех странах, думаю. Несколько лет назад я с изумлением узнал, что продолжателем Достоевского в современной русской литературе по мнению французских интеллектуалов является Юрий Мамлеев. Я не поленился и прочитал тогда - а это было непросто, очень даже непросто! - его роман “Московский гамбит”. Беспомощность и претенциозность этого текста в сочетании с восторгом французов произвели на меня впечатление почти оглушающее. Мамлеев, подумал я, наверно, французский писатель. Интереса он во мне не вызвал, разумеется, никакого, но зато я впервые задумался о загадочности французской души.

А второй очень важный момент, это элемент соавторства. Переводчик не просто информатор. Он полноценный соавтор. Он переводит на русский не только слова в иноязычном художественном произведении, но нечто более существенным. Он переводит то, что делает зарубежную литературу фактом нашей культурной жизни.

Ну а теперь. После моих дилетантских рассуждений предоставим слово эксперту.

Николай Малинин:

“Liebe, Liebe, amore, amore!

Вручены премии журнала "Иностранная литература" за 1997 год

Писать о премиях "Иностранки" легко и приятно. Можно не иронизировать над тем, что расплодившиеся ныне премии не столько отражают, сколько подменяют литературный процесс (ибо речь идет о зарубежной литературе), можно не глумиться над соответствием труда и результата (поскольку речь идет о переводческой работе), и даже о финансовой стороне дела судачить как-то неинтересно (суммы, как и спонсор -- Конверсбанк, -- остаются стабильными). Короче, пока "Иностранка" держит знамя лучшего толстого журнала, можно со спокойной совестью полагать, что "все, что он ни нарисует, -- прекрасно" (как говорил Васнецов о Врубеле). Остается разве что покритиковать выбор жюри, но тут уж мнения просто обязаны расходиться. Иначе не бывает.

Самые большие споры вызвало присуждение "Инолита" Ирине Волевич за перевод романа Яна Муакса "Праздники любви" (№ 7 за 1997 год). Вещь эту действительно легко зачислить в попсовое чтение на грани "дамского романа": никакого подтекста, никаких наворотов, простая и печальная история любви. Но переводчице удалось сделать почти невозможное, на что, вероятно, и купилось жюри: в середине текста есть страниц двадцать сплошного одуряющего секса, но переведено все это без малейшего съезда в порнографию, без дешевых красивостей и "плейбойщины". Пожалуй, и в современной русской литературе, рьяно осваивающей соответствующую тему, трудно найти хоть что-нибудь достойное этих ярких, сочных строчек. Конечно, зал смиренно ждал, что премию присудят Ксении Старосельской за перевод романа Стефана Хвина "Ханеман": вот где подлинное искусство -- тяжелое, вязкое, непроходимое, но жюри решило позволить себе роскошь быть молодым и отвязным. Будем ждать, что следующий "Инолит" получит раздолбайская проза Ирвина Уэлша...

За бортом, увы, остался прекрасный роман Милорада Павича "Последняя любовь в Константинополе" (перевод Ларисы Савельевой), а "Стеклянный город" Пола Остера (в переводе Александра Ливерганта) и "Дом на краю света" Майкла Каннингема (перевод Дмитрия Веденяпина) даже в номинанты не попали. Можно предположить, что обаяние этих текстов было членами жюри отметено, дабы не заслонять суть премии -- работу переводчика. Впрочем, знаменитый серб и его переводчица отыгрались, получив премию издательства "Азбука" за "Хазарский словарь", который был издан в возобновленной питерским издательством "Библиотечке "ИЛ". Сами издали -- сами наградили. Что, впрочем, гармонии не нарушило: если в прежние годы главной премии -- "Иллюминатора" -- удостаивались исключительно книги ("Занимательная Греция" Михаила Гаспарова или "Тайная жизнь Сальвадора Дали" Наталии Малиновской), то нынешний роман-победитель опубликован на страницах "ИЛ". Таким образом, в упорной борьбе за свои премии с прочими издательствами "Иностранка" вышла победительницей.

Обладателем же нынешнего "Иллюминатора", премии, "присуждаемой за самое яркое произведение на русском языке в области исследования и перевода зарубежной литературы", стал Виктор Голышев: за перевод романа Алана Ислера "Принц Вест-Эндский" (№ 11 за 1997 год). Ситуация получилась странная: мало того, что перевод художественного произведения не вполне соответствует формулировке премии (подразумевается все-таки некое исследование), но еще и непонятно, чем же в нынешнем году "Иллюминатор" отличается от "Инолита". Сам победитель вынужден был пошутить: "Понимаю, что не за роман, а за древность". Шутка, однако, вполне точная (как и все, что говорит Голышев, -- в чем читатель "ИЛ" мог убедиться, прочитав блестящее интервью переводчика в пятом номере): Голышев -- не просто патриарх, но неизменное мерило для всякого переводчика; "Вся королевская рать", "Над кукушкиным гнездом", "Свет в августе" -- все это безусловная классика и не хватает только Гора Видала, чтоб сказать, что "романы Кена сильно проигрывают в оригинале". Впрочем, вручавший премию замредактора "Иностранки" Григорий Чхартишвили выразился не менее остроумно: “Вы, Виктор Петрович, наше все, но в отличие от Александра Сергеича никогда б не сказали "Шишков, прости, не знаю, как перевести" -- обязательно что-нибудь придумали бы"”.

Конкурировали с Голышевым востоковеды Владимир Малявин и Шариф Шукуров, а еще один соперник оказался зачислен в номинанты "Инолиттла" -- премии за лучшее произведение малой формы. Это Сергей Зенкин с блестящей, хоть и короткой, статьей "Денон, Бальзак, Кундера: от преромантизма до постмодернизма". Но один из героев статьи премию-то и увел, а точнее -- Ирина Кузнецова, переложившая новеллу Вивана Денона "Ни завтра, ни потом". Новелла очаровала всех -- изящностью, учтивостью, неспешностью (именно "Неспешностью" назвал роман, написанный под ее же впечатлением, Милан Кундера). Очаровала она и жюри -- настолько, что Лариса Васильева, завотделом "ИЛ", неосторожно высказалась в том смысле, что вещь эта даст сто очков форы нынешним "крутым супер-гипер текстам, от которых все мы порядком устали". Устал, как все прекрасно помнят, и букеровский караул, умудрившийся проигнорировать Пелевина...

Но верим, что в такую лужу "Иностранке" не сесть. Уже в первых пяти номерах за этот год можно прочесть вполне радикальные сочинения Коупленда, Яновиц и Уэлша, как, впрочем, и более традиционные, но неизменно отменно переведенные тексты: Барикко и Свифта, Беллоу и Павича. Они, кстати, тоже про любовь, поэтому девиз нынешнего года (см. заголовок) может остаться актуальным.

(Николай Малинин. “Liebe, Liebe, amore, amore!” - "Русский Телеграф"   28 мая 1998 года)