Лев Усыскин

НИКОПОЛЬ

 

...рассказать, как брали Никополь... обыкновенное дело...

Лето тогда стояло надсадное – жарчее адского... за тот Никополь братишка мой Савельев Георгий Анисимович из личных рук Комдива-11 именного маузера удостоился в поощрение геройства – с ротой трижды ходил специально станцию брать – добровольцы по-первому держались цепко, по-второму тож, должно от страху – лишь когда пакгаузы подожгли да вагоны мазутные – тогда в город удалось оттереть мало-помалу...

...От восьмого часа – началось... На юго-западе пошла сполохами канонада, ей вяло ответил бронепоезд, и затем уже заговорило наперебой...

Тут же все осуетились: и штабные, и лазарет – все. Комдив-11 за час до того курочку кушал – как есть – не спавши, глаза красные, злые, шинель на плечах горбом: "...телефонируйте в штаб фронта необходимость бронеподдержки..." Начштаба Павловича увидал: "Что ж, Витольд Евгеньевич, разве, распорядитесь, чтобы обе батареи били по хуторам..." "Непременно, Петр Степанович, непременно..." И ушел на батареи.

Часа два ничего понять было нельзя. Одно только: казаки атаковали на правом фланге – и врубились Магидсону в обоз; Магидсон обоз отстоял – но не вполне, однако: частью лошадей лишился – казаки увели, каких смогли, остальным ноги перекалечили – также и возы фуражные успели поджечь... При возах чех Галда погиб – с нами бедовал еще от самой Казани-города...

Что еще – так это связь прервалась раз. Начштаба Павлович бедного Шварца за грудки – тычет трибуналом. Тот – березки белей, блеет: "...не губите, Витольд Евгеньевич... должно, Витольд Евгеньевич, обрыв произошел... бойцы на линию посланы – в четверть часа восстановится, Витольд Евгеньевич..." Позже ребята линию поправили – говорили, в самом деле, кабель булыгой пережало...

...Чуть за полдень – сообщили, что бронепоезд отведен на Чертомлык-Апостолово; Комдив-11 крепко думал сперва – после в блокнотике вдруг отчеркнул размашисто – карандашик переломился даже – затем на карте промерил и на начштаба Павлович да как поглядит: "...а ведь замысел-то угадывается, Витольд Евгеньевич!.." Тот аж просиял: "...а ей-богу, угадывается, Петр Степанович, угадывается..." "Вы уж снеситесь со штабом фронта – и, с богом, вперед!.."

...И мы через то многих потеряли наших товарищей – а каких даже от всего взвода пять, шесть человек – хорошо если контужены...

Был еще случай с Харченкой: ему осколком папаху распороло, что твой портной – а Харченке ни царапины... ухо левое чуть посекло – и только... хоть и глупый человек Харченко – а барышливый!..

...и тут еще сказать – что в Немецкой балке приключилось – а там два батальона наших героев и Павлючков геройски полегли фланговым подлым пулеметным огнем... и кто успел уйти – тех, конечно, казаки дорезали вдогон...

...о чем я еще вспомнил – так это, как ближние хутора брали: там солоно пришлось – Рейхенбот клал шрапнелью густо... Черных тогда сам перед бойцами выехал – конь под ним пал – стал говорить – ветром относит, ни слова не слыхать: плюнул, выхватил револьвер и пошел на хутора, саженей тридцать опреди всех... в общем, взяли те хутора... да...

Часа в три или полчетвертого позвонили, что Никополь, наконец, взят тож. Начштаба Павлович ушел отбивать телеграмму Троцкому. Комдив-11 снял шинель и велел заводить свой роллс-ройс. Тогда поехали смотреть Никополь: так себе городок, паршивый. Квартиры не найти.

Раз поворотили в одну улицу – грязь, доски – глядь – жиды высыпали, ровно опенки осенью: и галдят, и галдят, проехать нельзя... Я на коне верчусь волчком, шашку вымаю – Магидсон сзади шел, он по-ихнему знает – гаркнул он им как положено – улицу будто подмело: ни души... чудно даже...

Стояли там больше месяца. Вот и все. Нет, не все: в Никополе Комдив-11 мальчонку подобрал, грязного такого, шелудивого – таскал его за собой потом, и на Кавказе, и на польском фронте, везде. Когда от Варшавы тикали – не до песен было: всякий богу молился... Раз день целый в седле – об вечер хватился мальчонки: нет нигде!.. Ребят спрашивает – ребята руками разводят: "спал, должно, на сеновале – поднять забыли... теперь уж чего – теперь порубали его, видать, конфедераты... да ты не тушуйся, командир – гляди вот, мы бритву твою аглыскую схоронили..."

22.04.91 – 03.05.91