Анатолий Королев. Stop, коса! Роман. – М.: Гелеос, 2008; Стивен Кинг. Дюма-Ки: Роман. – М.: АСТ, 2008.
Герой давней пьесы Владимира Арро "Смотрите, кто пришел", парикмахер по фамилии Королев, называл себя на английский манер Кингом. Вот так и писателю Анатолию Королеву (некогда выпустившему недурной фантастический роман "Блюстители неба", а затем перекочевавшему в ряд как бы "серьезных прозаиков") время от времени хочется побыть русским Стивеном Кингом.
Ранее Королев уже выпускал пухлую книгу "Охота на ясновидца" с претензией на коммерцию и с явной оглядкой на "Мертвую зону". Новый роман "Stop, коса!" (журнальный вариант выходил в "Знамени") – изначально провальная попытка увязать жесткую мистику Кинга (мрачный синклит бессмертных существ перекочевал сюда из "Темной Башни") с вялым квазиглубокомыслием позднего Пелевина.
Главный герой книги, московский рекламщик Никита Царевич – коллега Вавилена Татарского из "Generation "П". Он придумывает слоганы и получает за них ломовые бабки. Действие переносится из России в Казахстан, затем в древний Вавилон, потом в Рим и снова в Москву. Получив имя Ашшурбаникатим и основательно закинувшись ЛСД, главный герой получает статус Избранного и право сыграть с самим Богом в "вавилонские шахматы". Если он выиграет, все люди на Земле станут бессмертными. Если проиграет... впрочем, неважно! В книге вообще нет ничего обязательного и чем-то обусловленного. Мардук и Иштар, безоар и крионика, тайные общества и гламурная тусовка – все свалено в кучу.
Автор оторвался от арт-хауса, но к трэшу не пришел. Он пугает нестрашно, веселит несмешно, умничает на бегу, а финальную точку в этом небольшом, но тягучем произведении можно ставить в любом месте – включая первый же абзац. Сюжет скачет, правил нет, все дозволено и оттого особенно уныло. От смерти с косой тут можно спастись, но от скуки смертной – даже не мечтайте...
Справедливости ради заметим, что не только трикстер Кинга, но и сам маэстро Стивен в минувшем году не слишком порадовал читателя, выпустив роман "Дьюма-Ки" (название Duma-Key – вовсе не анаграмма русского слова Muda-Key, как уже успели пошутить в российской блогосфере). На русский язык роман был переведен в конце того же 2008 года. "Дьюма-Ки" лучше романа про косу, но это – как замечал Пушкин по иному поводу – похвала небольшая.
Если у персонажа Королева со здоровьем все в порядке, то главный герой Кинга, руководитель строительной фирмы Эдгар Фримантл чудом не погиб во время аварии на подведомственной ему стройке: автомобиль, в котором он сидел, зацепило падающим башенным краном – отчего герой получил сильную черепно-мозговую травму, повредил ногу и остался с культей вместо правой руки.
Беда не приходит одна. Фримантл стал путать слова и страдать приступами ярости; в конце концов его бросила жена, с которой он прожил два десятка лет. Герой стал подумывать о самоубийстве – и тут его психиатр предложил ему на годик удалиться от мира, сняв дом где-нибудь на отшибе. В итоге был выбрано бунгало на заглавном острове Дьюма-Ки во Флориде: место отдаленное, жителей мало, климат хороший. Но именно здесь, на острове, с Фримантлом начали происходить весьма странные вещи...
Мотив аварии в произведениях позднего Кинга уже никого не удивляет. В 1999 году писателя сбила машина, и он еле-еле выкарабкался. С тех пор многие его персонажи (вспомним, например, "Ловца снов" или "Темную башню") регулярно попадают в катастрофы и калечатся. Дело не в болезненной зацикленности автора на неприятном эпизоде своей биографии, но в недостатке иного эмпирического опыта у писателя, живущего в уединении: как это ни печально, авария была самым ярким событием его судьбе за два последних десятилетия. Писатель, будь он хоть трижды фантаст, не может совсем обойтись без реализма и вынужден выдергивать по нитке из одних и тех же окровавленных больничных бинтов.
Но проблема, собственно, не в этом: в каждой вещи, написанной после 1999 года, число самоповторов стало угрожающе расти и в "Дьюма-Ки" достигло максимума. Вернемся к Эдгару Фримантлу. Хотя действие романа тянется неторопливо (если не сказать – вяло), к исходу первой трети романа выясняется, что увечье неким образом добавило герою возможностей. Он не только обретает дар художника, но и способен заглянуть в будущее, излечить друга от недуга, поговорить с призраками или, например, сломать разводной мост, даже не приближаясь к нему. Правда, к возникновению чудо-способностей героя причастно потустороннее существо – древнее, как лавкрафтовский Ктулху, и такое же кровожадное...
Уже по этому краткому пересказу фабулы заметно, что Король Стивен в новой книге основательно попасся на своих собственных фантастических угодьях, заимствуя крупные и мелкие повороты сюжетов из "Мертвой зоны", "Мешка с костями", "Безнадеги", "Сияния", "Истории Лизи" и еще множества других вещей (Кинг даже – до кучи – для кульминационного эпизода позаимствовал коробку в форме сердца из одноименного романа своего старшего сына Джозефа).
Конечно, писательское мастерство не пропьешь: даже в этом насквозь вторичном и безмерно затянутом романе есть несколько по-настоящему жутких сцен и, как минимум, один непредсказуемый сюжетный поворот. Да и саспенс всю дорогу нагнетается не зря. На последних тридцати страницах проглядывает прежний Кинг, энергичный и динамичный, так что эпизод финального пленения монстра прочитывается на одном дыхании. Но...
Будь это рассказ или хотя бы повесть в полторы сотни страниц, слабые стороны произведения не успели бы так заметно проявиться. Увы, в романе "Дьюма-Ки" – без малого семьсот полновесных страниц, и американский редактор книги Чак Веррилл (которому автор в послесловии выражает благодарность за "сочетание мягкости и безжалостности") был, похоже, к мэтру недостаточно безжалостен.
