Игорь СОРОКИН

Родился в 1965 году. Закончил филологический факультет СГУ в 1988 году Аспирант РГГУ, с 1989 по 2007 – заведующий домом-музеем П.В.Кузнецова (Саратовский государственный художественный музей имени А.Н.Радищева). В 1986-1991 состоял членом объединения “Контрапункт”.

Стихи и проза публиковались в “Волге”, “Знамени” и др. (“Костёр” (Париж), “Сочельник” (Саратов), “Остров Борнгольм” (СПб – Курск), “АБГ” (Тбилиси), “Черновик” (Нью-Йорк), “reflection” (Чикаго), “Дирижабль” (Нижний Новгород), “Василиск” (Саратов), “Раненбургская крепость” (Чаплыгин), “Дети Ра” (Москва)).

 

 

ПОСЛЕДНИЕ ИЗВЕСТИЯ

 

три посвящения в лето шестого года
 
май, кратово
                                                                                                                Демидовым
Вино не превращалось в виноград,
а только становилось вино-градом.
Господь нам выдал часть своих наград
и их отметил маленьким парадом:

весна и солнце, сосны, старый пруд,
общение без бронзовых кавычек,
хождения великолепный труд,
на взгорке пропусканье электричек.

В тот самый осторожный миг, когда
уже налиты полные стаканы,
Он вдруг такой небесной дробью грянул,
что стала льдом летящая вода!

Сухое красное, разбавленное градом,
вдруг на глазах предстало виноградом.

 
* * *
                                                                                                                Маше и Косте
Столько времени прошло
а что осталось?
Рвали яблоки в саду
кормили уток
Не прощались навсегда
расставаясь
оставались в незатейливых
путах.
Огарёв нам на горах
Воробьёвых
был чудак с неостановленным
сердцем
Мы кричали возносясь
“Огарё-ёв!”
И тошнили чрезвычаянно
“Гер-р-рцен…”

 
 
sms в окт.
                                                Инке
Жёлтый тюльпан
мой, давай
говорить по-
турецки “Я Ва
слюб лю”

 
 
три прошлогодних
 

* * *

на площадь выйди –

только ветер

предельных слов о мире

рвёт

деревья-стяги

километр

до неба

и наоборот

судьба, поплёвывая кровью,

хребет надставит

ё-моё

ведь каждое средневековье

ждёт возрождение

своё

 

* * *

1.
как только, в молчаньи, решишься,
захлопают двери
ночью был дождь: на дорогу
вынесло камни
утренним зверем
подумаешь:
выйду на берег
и разойдусь кругами
по берегам
над берегами

чем больше молчишь, тем больше
думаешь друг о друге –
сглаживаешь углы
оказываешься
в круге

2.
пикирующий ангел одночасья
сорвётся в август
с молодых небес:

на горизонте счастья тёмный лес

3.
За немца Тютчева!
За сны больших животных!

 
 

* * *

осенний суп киприотами варится с перцем
на глубинной морской воде.
Меня научил его делать Памбос,
рыбак, живущий в посёлке на окраине Пафоса –
лодки в этом посёлке белого цвета,
а глаза им рисуют голубою и чёрною краской
(когда они отдыхают, вытащенные на берег,
закрывают глаза брезентовым покрывалом).
Памбос стар и он любит
забрасывать якоря
и вытаскивать сети.

Для осеннего супа нужно
раздобыть глубинной воды
со дна средиземного моря.
Памбос делает это при помощи
каменного ведра, сработанного ещё
его прадедом Павлосом,
жившим 170 лет.

Там, в глубинной морской воде,
встречается всякое:
рыбы, водоросли, песок,
крабы, мидии, жемчуг –
всё это бросается в суп.
Остальная картошка-моркошка –
по вкусу. Но главное – перец –
чёрный, красный, сиреневый,
предрассветный.
А в самом конце –
непременно – глоток зевании
(так зовётся у них самогон,
виноградная водка)

Хорошо этот суп есть кипящим –
с огня, когда ветер
срывает
пену с бешеных волн –
в штормовую погоду.

Или хотя бы, чтоб дождь
по окошку хлестал.
И под грома раскаты
все яблоки рушились в сад

и плясали деревья.

 
на будущее
 
americano
1.
Я люблю это время, когда
перепутана мелочь в кармане:
наши с ненашими.

Здесь не забылось, тут новое манит,
даже не спрашивай,
сдачи не надо, не на...

много не пей, вина,
жить хорошо в молодом тумане,
только не долго:

никто не обманет,
никто не достигнет дна

2.
я всё мотаюсь по своим
делам задумчиво-дурацким
тупой природою гоним
сквозь снег и ветер декораций.

но я ведь знаю, что над всем
усталым этим святотатством
есть Бог
со звёздами
в красе
и силе
адской.

3.
и опять мне снился этот город.
только странно как-то, по другому.

я хотел на поезд опоздать.

 
* * *

я бросаюсь в язычество, крестик в зубах зажав,
как матрос свои чёрные ленточки с якорьками,
как монету с царём или рыбой переплыватель стикса,
как младенец – соску.

там, в язычестве вечности,
будет мне первый гром,
полнолуние сердца
и чёрной воды закаты

там, под парами, стоит мой большой паром
под названьем “Саратов”

 
* * *

Знаешь ли ты,
что вновь пробудилась Этна?

Это можно видеть
                онлайн, интернетно.

Посмотри внимательно
но осторожно –

мало ли,
не,
возможно

 
* * *

правда-неправда
летит по касательной
в самое солнце и пик.
вспомни как плавно,
как необязательно
сходит на сердце ледник

и уже гладит тебя по-отечески
нервно-задумчивый друг:
всё... всё прошло уже...
враг человеческий
выкроил башенный круг

и шелестит теперь ветром безбашенным
взятый по случаю флаг
в голую битву зовёт,
в рукопашную,
сушей, воздухов и влаг.


* * *

куда мы едем-едем,
кого мы тра-та-та,
весёлые медведи
под мышкой у кота?
кого мы тут хороним
и кто хоронит нас,
на чьи мы тут патроны
гуляем прозапас?
за что нас всех водило,
бросало и несло,
какого крокодила
по самое весло –
на все четыре солнца
до само-годо-дна
доёмоёдо, ёнца,
допидоедо, нна!


* * *

смена климата
или объекта охоты
или с ино
племенными встреча
вот три фактора для –
субботы и
воскресенья – речи