Предложенный вашему вниманию шорт-лист (равно как и персональные итоги голосования членов Большого жюри) наводит организаторов премии на размышления, связанные прежде всего с возможным уточнением регламента. Стремясь к полноте картины, мы каждый раз максимально расширяем число номинаторов – сейчас их и, соответственно, номинированных произведений было 67; фактически же члены Большого жюри при всём разбросе вкусов и мнений активно читают и рассматривают в качестве кандидатов на выход в финал не более половины предложенных их вниманию текстов; зачётные очки же присуждают и вовсе пятнадцати-двадцати сочинителям из лонг-листа. Конечно, хочется дать слово и шанс прежде всего провинциальным издателям и критикам, но вместе с тем нельзя не отметить, что их номинации в подавляющем большинстве случаев пролетают как фанера над Парижем. Да и вообще литературное имя номинатора играет, как выясняется, существенно большую роль, нежели мы предполагали ранее. Вот как выглядит список номинаторов шорт-листа (в порядке убывания набранных произведениями очков): Михаил Трофименков, Константин Тублин, Павел Крусанов, Владимир Бондаренко, Дмитрий Волчек, Сергей Куняев. Дикая, конечно, компашка, но никак не заурядная!

Так, может, в дальнейшем имеет смысл сократить число номинаторов вдвое, одновременно предоставив им возможность выдвигать по два произведения? Кстати, именно таков был порядок в первом цикле премии, потом мы от него отказались.

С репрезентативностью дело будет обстоять хуже, зато из лонг-листа исчезнут неуловимые (потому что никому и на хрен не нужны) Джо? Или всё же не стоит ограничивать доступ к премии, пусть в шансовом выражении равнозначный лотерейному билету?

Выношу этот вопрос на обсуждение общественности.

Голосование жюри принесло не столько сюрпризы, сколько иронически окрашенные коллизии. Кто бы мог всего несколько лет назад подумать о том, что пламенный пропагандист творчества Пелевина Вячеслав Курицын уже как прозаик (под псевдонимом Тургенев) заметно обойдёт предмет собственной литагитации! Но они, по меньшей мере, вошли в шорт-лист оба, а вот победа Масодова над Мамлеевым является откровенно парадоксальной. Но это здоровый парадокс, лишний раз доказывающий, что премия присуждается за текст, а не за литературную репутацию и выслугу лет.

Имели место два с половиной случая консолидированного голосования. Дружно двинули Распутина в финал Винников и Кириллов – к эдакой дисциплинированности мы уже привыкли. Одинаково – за Масодова и Мамлеева – проголосовали Ольшанский и Плуцер-Сарно – хочется верить, что это сугубо эстетический выбор. В голосовании за абсолютного лидера Тургенева (три первых места и одно второе) в двух случаях из четырёх сыграли свою роль дружеские взаимоотношения.

Впрочем, “Месяц Аркашон” в большей или меньшей степени понравился всем, как, кстати, и роман Червинского “Шишкин лес” (да в целом и Галактионова тоже), тогда как мнения членов жюри о произведениях Распутина и Масодова разошлись кардинально, а высокая или низкая оценка нового произведения Пелевина (однотомника, трактуемого как единый текст) носила, на мой взгляд, и вовсе декларативный характер.

Среди “неудачников”, которым до выхода в шорт-лист не хватило разве что доли везения, можно, наряду с Мамлеевым, выделить Елизарова, Иванова и Горчева, а также двух авторов издательства “Лимбус Пресс” – Алексея Л.Ковалёва и Михаила Гиголашвили. Отсутствие в шорт-листе “лимбусовских” текстов (впервые за все годы) – факт для меня, как главного редактора издательства, прискорбный; утешает лишь то, что теперь прикусят язычок злопыхатели. Или не прикусят?

Скандал, затеянный сразу после публикации лонг-листа авторессой Линор Горалик при активном участии одного небезызвестного г-на из “Книжного обозрения”, несомненно, помешал эротико-футуристической мыльной опере “Нет” набрать мало-мальски серьёзные очки, шанс на что у неё, пожалуй, имелся бы при иных, не столь душераздирающих обстоятельствах. Чего не скажешь ещё про одного “отказника” – Верку Сердючку отечественного фэнтези, которую со всеми её миллионными тиражами и непрошибаемой уверенносью в собственной гениальности издательство попыталось было провести по ведомству интеллектуальной литературы – и получило полный отлуп.

Ещё раз напомню всем прямо или косвенно заинтересованным: автор не имеет права отозвать из премиального цикла номинированный текст; а если выдвижение и компания, в которой он поневоле оказывается, представляются ему оскорбительными, он должен дождаться включения в шорт-лист, буде такого удостоится, и не явиться затем на заключительную церемонию – это и будет адекватно оскорбительным ответом организаторам премии. Ну а с номинировавшим тебя против твоей воли г-ном лучше разобраться в частном порядке.

В этом году – в стремлении диверсифицировать систему финансирования премии и дополнительно прогарантировать тем самым её полную независимость – мы впервые выставляем на аукцион должность почётного председателя жюри. Предсказать, что вы напишете по этому поводу – не бином Ньютона. “И опять ошибётесь!”

Малое жюри, которому и предстоит определить главного лауреата, получилось на сей раз куда более “литературным”, чем в прошлые годы; шорт-лист, напротив, в значительно большей мере, чем раньше, тяготеет к искусству массовому; что ж, тем интереснее будет окончательный выбор.

Ответственный секретарь премии

Виктор Топоров