Одиссея

 

Мужик отвоевался, едет на родину.

Но никак ему к дому не приплыть. То бабы, то пьянка, то циклопы по пьянке, зеленого цвета.

А баба у него верная оказалась. К ней соседские подваливают, требуют определиться. Нормально. Только как тут с правами человека? Может, она другой ориентации? Шутка. Просто человек ждет другого человека с фронта.

И чтобы от нее отстали, она им сказала, короче: сотку полотно, тогда определюсь.

Но она днем ткёт, а ночью распускает.

Нормальные ей женихи достались: годами им голову морочила.

В общем, мужик, наконец, приплыл.

Приплыл, мужиков соседских отметелил.

Жене пистон поставил.

Все счастливы.

 

Илиада

 

В Греции одному крупно повезло: женился на красотке.

Значит, готовься к бою.

Только муж за порог – к жене подваливает кобелина из-за моря, из нынешней Туретчины. Но пока еще тоже грек, не турок.

Бабенка очень-то не царапалась, и рыданий особых от этого события не сохранилось.

Однако греки вдруг встали, как один, на защиту братана.

Очень их, значит, допекло. То одну телку уволокут за море, то другую. Надо когда-то и характер проявить.

Собрали флот. Одних названий на сто страниц.

Началась махаловка.

Самая крутая в истории: человек триста пало на поле брани. А может, и триста двадцать. Точнее сказать: триста сорок.

Жуткая кровища.

 

Золотой осел

 

Тоже грек. Большой любитель женского пола.

Но как-то ему уже мало. Ему уже чего-то хочется сверх программы.

Скажем так: ослом. Очень ему неутомимость осла по душе.

Ослом стать – дело нехитрое. Намазала его одна ведьма – и отросли уши и прочие причиндалы.

Хорошо. Бабы воют от ужаса и счастья.

Только у ослов кроме маленького праздника есть большие трудовые будни. Это когда осла лупят палкой и пинают в брюхо.

Это не так весело. Это даже неприятно. Тем более, что снова стать человеком как-то не предвидится.

 

Гамлет

 

Человека дернули с высшего образования, наплели ему всяких деревенских сплетен, папу грохнули, сами всё запутали – и что оставалось чуваку?

Порубил всех в капусту, не сдержался.

Правда, и себя не сберег.

 

Дон Кихот

 

Гутенберг в 1445 году создал книгопечатание подвижными литерами.

А через сто лет Дон Кихот, нищий помещик из Кастилии (Колумб вчера только Америку открыл) уже сошел с ума, начитавшись рыцарских романов.

То есть за сто лет без электричества и железных дорог нищие испанские идальго нагрузились типа Интернета. Я уже не говорю о стоимости тех книг.

Чтобы обчитаться до сумасшествия, надо иметь поступлений минимум 3000 страниц в месяц.

Ленин, как известно, читал по сто страниц в час, сидя на горшке.

Но Ленин руководил страной, а Дон Кихот имел одну служанку и массу свободного времени, чтобы ему без препятствий сносило крышу. Это первый вопрос.

Второй вопрос касается Дульсинеи. Дикое, мрачное средневековье, а идальго Дон Кихот влюбился без памяти в женщину своей мечты. Сегодня у нас расцвет наук и технологий, а женщины интересуют всех только параметрами своих гениталий.

Куда мы движемся, хочу я спросить? Вниз или вверх? Ответ очевиден.

Но возникает еще вопрос: какую цивилизацию вытоптали и выжгли г.г. христиане, такие все велеречивые и смиренные, если идальго до сих пор – осколок прежней роскоши?

 

Король Лир

 

Один старикан нарожал трех девиц и чтой-то ему стало скучно.

Решил развлечься. Та, которая его больше похвалит за производительность и выдающийся ум, та получит много отцовских деньжат, а та, которая слабо похвалит, не получит ни шиша.

А старикан был не только большого ума, но и страшно проницательный – всё насквозь видел. Потому он много не думал: всё раздал подхалимкам. А жить пришел к той, которую обсирал.

Такая высокая получилась трагедь.

 

Ромео и Джульетта

 

Странность данной детской истории в том, что детки, дорвавшиеся до противоположного пола, не столько работают руками, сколько языком. И совсем не в том смысле, который предполагает современный читатель.

 

Отелло

 

А странность этой детской истории в том, что здоровенный негр на деле оказался импотентом: иначе его подозрения по поводу малокровной Дездемоны объяснить невозможно.

 

Война и мир

 

Один барин полюбил простой народ.

Который и у него в рабстве был.

Потому возникла проблема: как совместить свою любовь и доходы от имения, поскольку нынешний народ любви особой не вызывал, а только раздражение?

Соседские баре решали эту проблему просто: все доходы от эксплуатации тут же проигрывали в карты.

А наш герой был мыслитель, очень уважал душевный комфорт. Потому начал писать большой роман о том, как простой народ из объекта раздражения в результате освободительной войны превращается в объект восхищения.

Заодно и доходы можно было плавно перевести на другую, трудовую линию.

Однако внутренний комфорт был нарушен таким переводом уже навсегда: разве скроешь от себя самого, что тебе нравится хруст сторублевок? Барин был упрям, но и бес внутри барина ему не уступал.

Оттого и роман был назван так: война и мир.

Хотя миром там не пахло. Потому мир писался так: мiр. По старому правописанию, когда в стране господствовало рабство. Но одновременно господствовала и дворянская культура. Культура рабства.