* * *

В одной из – не к ночи будь сказано – мафий
прошёл криминальный заказ…
Но ты была лучше своих фотографий:
красивее в тысячу раз.

Следил за тобою наёмный убийца,
потом не убил – пожалел,
поскольку в тебя умудрился влюбиться,
да так, что совсем ошалел.
А я, досмотрев увлекательный триллер,
Решил приблизительно так:
тот самый чувак – неудавшийся киллер –
вполне безобидный чудак.

Но если по самую суть углубиться
во тьму канцелярских чернил,
выходит, что даже не он не убийца,
а тот, кто его сочинил.

Возьмём Дездемоны историю эту –
какой несчастливый финал.
И также Офелию, также Джульетту,
Корделию – кто доконал?

Возможно, реальная жизнь – лотерея,
но, что до печатной строки,
то авторы триллеров стали добрее –
нормальные мы мужики.


* * *

Солнце вкривь
на пыльных пальмах,
значит – около шести…
“Не пишу я актуальных, –
говорю я ей. – Прости”.

Даже ради примиренья,
чтоб писатель-пейзажист
сочинял стихотворенья
про дурную нашу жизнь?

И без этого до слуха
С каждой уличной скамьи
Долетает бытовуха
из истории семьи.

Мол, уже дошёл до ручки
этот бесполезный зять:
от получки до получки
пьёт – и слова не сказать.

Мол, бесстыдствует невестка
со времён СССР.
Скоро будет ей повестка
посетить вендиспансер.

Мы гуляем по бульвару.
Время – около шести.
Можем встреченную пару
в пух и перья разнести:

от дохода годового,
до – в неделю сколько раз.
Всё давно для нас не ново,
и рассчитано за нас,

уготовлены задатки
для души и головы…
Также мы не две загадки,
даже не одна, увы.

Жизнь проходит в темпе быстром,
дальше, говорят, туннель…
Я не стану программистом,
ты не выйдешь на панель.


* * *
На меня надвигаются скрежет и вой –
если слышу, то, значит, живой.
Это вовсе не скромный жужжащий комар,
что во сне превратился в кошмар.

Это мой электронный будильник поёт
про шмеля вдохновенный полет.
А ведь я не солдат – не спецназ, не конвой –
по тревоге вставать боевой.
Почему голова, словно роща в сентябрь,
а на улице, вроде, октябрь?

Удивился: да что это – явь, или глюк
посетивший сознание вдруг?
Присмотрелся поближе: так это ж она –
никаких вариантов – жена.

Наконец, покидаю постели сугроб –
неохотно иду в гардероб.
Вижу левый носок – где же правый носок,
что с полоскою наискосок?
Не заладится жизнь от напасти одной –
                               а когда еще тот выходной…


* * *

Потому что люди чтут
наш моральный кодекс,
не показывайте тут
ваш Эдипов комплекс.

Но бывают типажи –
тоже взяли моду…
Если скажут: покажи, –
плюнь такому в морду.

Кто не прячет от людей
комплекс свой Эдипов –
самый пакостный злодей
из подобных типов.


* * *

И возлагали на меня надежды:
давали всё (и что-то из одежды),
но я не стал первейшим из спецов,
но я и не пропал, в конце концов.

А те, о ком сейчас мои тревоги
(им колыбель качали, мыли ноги …) –
недружелюбный взгляд, серьга в носу…
А впрочем, и не то перенесу.

Итак – в подсчётах долларов и центов –
земную жизнь на 70%
пройдя, живу в достойной нищете:
расходы те, а прибыли не те.

И жуть похуже милиционера,
упрятана в застенках шифоньера
уже и не припомню сколько лет
(а впрочем – восхитительный скелет).

А в будущем – выпестовать подагру;
стенать: о дайте, дайте мне виагру,
я свой позор сумею искупить;
и спрашивать: не быть или не пить?

И вот опять чего-то не хватило:
икры, заботы, воздуха, тротила…
И накатила злость – да будет месть!
А впрочем, нехрен лезть, когда всё есть.


* * *

Беру законный выходной,
чтоб отдохнуть как надо.
Есть детектив переводной
про извращенца гада.

Из-за того, что он маньяк,
его не любят бабы.
Он не умеет пить коньяк
и не заходит в пабы,

но жуткой темною порой
кровавый кайф имеет.
За ним охотится герой
который пить умеет.

Который вовсе не урод,
из тех, что души губят.
И женщины, наоборот,
его за это любят.

Как настоящий супермен
он завалил маньяка.
А у меня без перемен –
пойду напьюсь, однако.