Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зарубежные записки 2007, 11

Четыре стихотворения

* * *
И.К.
Как будто не бессмертна тишина,
Вы все о Малларме да Модильяни...
Но серый снег! Железная луна! –
как олимпийский рубль в пустом кармане...
Я под луною этой рождена.
Я от Парижа – на другой планете,
где с трех сторон – далекая страна,
и колокол раскачивает ветер.
Пойдешь налево – пусто с трех сторон,
пойдешь направо – воздух смертью дышит.
Пойдешь ли прямо – черный крик ворон
(про этот крик поэты вечно пишут...)
Какой Апполинер? Какой Дега?
О чем Вы это? –
в черно-белом цвете
до горизонта – ровные века,
и колокол раскачивает ветер...

 
* * *
 
Когда наступает унынье
И дома какой-то скандал,
И люди – не люди, а свиньи,
И жизнь моя – полный провал,

И прошлое кажется мерзким,
А в будущем – этот же вид, –
Всегда в этот миг неуместный
Мне Коля Афёров звонит.

Звонит он без всякой причины
И лепит какой-нибудь бред:
“Люблю тебя – не как мужчина,
а как человек и поэт!

Люблю тебя как человека
И книжку у сердца храню –
Поэтам двадцатого века
Ты всем подложила свинью!..”

И думаю я – вероятно,
Напился опять, паразит.
Но все-таки слушать приятно,
И что-то у сердца дрожит…

Но все-таки слушать приятно,
И мир розовеет вокруг.
Как важно, чтоб где-то и как-то
Имелся какой-нибудь друг…
2003
 
* * *

А когда тебя так любят
эти маленькие пери –
эти тонкие ресницы
и голубизна в белках,
а когда тебе так верят
твои маленькие дети,
надо жить на этом свете
и не думать о веках...
Не укрыться в черной раме –
чувство долга... что ж поделать...
Надо быть живою мамой –
остальное все равно.
Как разбойник с кандалами,
пусть душа смирится с телом.
Ей на этом свете долго
проболтаться суждено...

 
СТИХОТВОРЕНИЕ О ВОЛКЕ

Волк не знает, что он волк, но он – волк.
Даже если он из рук ваших ест.
А от волка средь людей – какой толк? –
Он ночами все равно смотрит в лес.

Даже если волка очень любить,
Даже если пригласить и принять,
Ему волчий лес вовек не забыть,
Сколько б вам ему на то ни пенять.

И детеныш у него будет – волк.
И по-волчьи будет выть на луну.
Может, полуволк, но все-таки – волк,
Даже если не видал ту страну,

Ту страну, где волчий снег, волчий свет,
Волчья ягода и волчья вода, –
Даже если той страны больше нет
И не будет никогда, никогда…

Волк не хочет волком быть – но он волк.
Сколько волка ни корми и ни грей,
Разве волка обвинишь, что он волк,
Даже если он по крови еврей?...
Тель-Авив, 2005

Версия для печати