* Из одноименной книги

* * *
(нынешняя осень откупилaсь прорвою яблок, и вся церковь
в Мичуринце была в порезах сахарно-горчичного запаха,
перебившего ладан,.. шло отпевание.., розовая крышка гроба
стояла у входа как яблочный гном, управляющий жизнями
всех утонувших в его садах)

мой воробей
зачем тебе карамельные пальцы
выкрали сон подожгли телефонную будку
спи в середине немытого яблока
птица журавль
птица удод
пыль-стрекоза

тощее солнце ну сколько порхать
леденцовая осень в чепце
а старуха в маразме
и чиркает птичку за птичкой
соринки налипшие осень
дрожащий приют возле губ
спутанный взгляд в паутине

зверь мой с измученной шкурой
на что тебе эта душа
карточный город – игральная кость
обманувшая ватную память

пыль, паутина

                       сентябрь 1996

КЛАДБИЩЕ Рere Lachaise

(кольцо позеленевшей меди,
вдогонку обручальное)

По кругу
каштаны плавали
раскачиваясь как больные псы
считая монотонно вслух надгробья
– и хрипло вдруг выкрикивали имя! –
так нежно лопалась древесная кора.

Апрельской изморосью вдаль оно катилось –
прозрачный шар с разгадкою внутри.

                       май 1998

***
ты вдохнул меня – и выдохнешь
стекленеющую – выдуешь:
птицею – не птицею
карлицей
змеей
из очей незрячих выдавишь
веселящий гной

помнится:
смертями малыми
да горлицами алыми
пеною да бездною
прикармливала ангелов

а с петлиц слетела дверь –
листьев преющих дремота
распласталась над порогом
ноги моет маята
темноокому
беспокойно в даль глядящему
монотонно говорящему:

– вижу как по дну реки
ходят черные мешки
все бормочут поджидают
по сто раз до ста считают
у них кровь на заплатах
крюки на воротах

пустынно нетленно
блаженно! блаженно!

                       31.05.99

***
На выгнивший на порог,
себя самой поперек
стволом
и
цвела на
губах моих
дребедень.
День стоял
но мне чудилось –
чудится день.

Отходила кора,
и корил меня
дышащий падалью мох:
– не желай больше двух!
– не бери больше трех!
Но единожды – спрячь,
Но единожды – прочь.

Ночь была
но мне чудилось –
чудится ночь

                       5 - 11.01.97

***
Так в рай хотелось,
что в златой пыльце
и в синей пыли –
не узнала ада.
Но дверь и там захлопнулась,
и здесь.
И два пространства давят,
силясь слиться,

до красного пергамента,
до сипа
ступни моей.

                       1998

***
Сетка-сеточка над Парижем,
дождевая висит сеть.
Ты был близок,
а все же ближе,
надо же, смерть.

Ты водил меня за руку
в Городе Зыбкой Надежды
показать,
где не будет нас вместе
отныне и впередь.

Легких слез –
мой тюлень,
мой олень,
мой лохматый медведь –
не досталось на нашу долю,
лишь чернота и медь.

Лишь пустота и сахар,
и синий на рю Дарю
неприступным осколком
гномик лицом к плечу.
Обвенчавшись
мгновенной тенью
в ладанном мареве,
мы ушли,
позабыв про свечу.

И прожглись, и продлились,
и губами коснулись пепла
возле Улочки Убегающей Кошки,
столь короткой! –
А жизнь короче.

Ты мое дитя.
Я твое дитя.
Смерть все видит.
А жизнь короче.

                       05.05.1998

***
где нету смысла ждать,
там смысл вдруг появляется как плесень...
...
С Остужева и до Воротниковки
так зябко дышат легкие подковки,
что кажется, вот-вот умрут
на берегу Трехпрудного,
но до угла доходят,
три апельсина желтых покупают,
роняют в снег и роются в снегу.

Вот два нашлись,
но где бесенок третий?
Наверно, он смеется, в снег нырнув!

Прощай, беглец,
я все на свете знаю
при свете этой утренней зари.

Как ясно все на этом белом свете!
Зима, зима, поставлен крест на лете,
и на России крест,
и все пропало.

А в “Моссовета“ снова “Бовари“.

                       зима 1995

***
Но тот, кто решился
меня разорвать пополам,
совсем не подумал,
куда его деть, этот хлам:

ни мусорной ямы,
ни сна,
ни гнезда,
ни норы.
В крови искупал
но не дал мне уйти из игры.

Мечтатель, старатель,
каратель,
исчезнувший сквозь,
а все же и в этом кругу
переломится ось!
я выйду из круга
и в новый виток попаду,
и ложь “все проходит”
придумаю в этом аду.

                       1996

***
Ах, надобно менять, но как менять?
И не на кого больше мне пенять.
Вперед и ввысь, к хрустальным берегам?
Но прошлое привязано к ногам.

Кораблик, зяблик, лучик, где он там?
Бреду как зверь по собственным следам.
Стеклянных снов тревожный лабиринт,
а в голове – веселый ржавый винт.

                       1996