Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 2018, 5

Хан Ган. Вегетарианка

 

Хан Ган. Вегетарианка.

М.: АСТ, 2017

Роман южнокорейской писательницы Хан Ган «Вегетарианка» дошел до российского читателя спустя одиннадцать лет после выхода на родине автора и через год после перевода на английский. Нашумевшая в Европе книга заняла достойное место в серии «Шорт-лист» наряду с такими произведениями, как «Моя рыба будет жить» японки Рут Озеки (2014), «Бог мелочей» индианки Арундати Рой (2015) и «Клуб радости и удачи» китаянки Тан Эми (2016).

В отличие от вольного английского перевода, щедро украшенного эпитетами, которых не было в оригинале, перевод «Вегетарианки» на русский язык передает простоту и безыскусность авторской речи. Хан Ган использует минимум слов, выбирая только самые обычные и только в самом прямом смысле, без метафор и полутонов. Суммарный объем трех частей романа — чуть больше двухсот страниц обезоруживающей прямоты и голой правды.

Очевидной правды о подчеркнуто непримечательных людях, живущих спокойно и неосознанно, как во сне, ни о чем не задумываясь и не задаваясь никакими вопросами, пока одна из них не начинает вести себя странно. Увидев кошмарный сон с кровавыми сценами насилия, Ким Енхе принимает решение отказаться от мясной пищи. Эта, казалось бы, несущественная перемена вызывает бурное возмущение всей ее консервативно настроенной семьи и провоцирует конфликт, в серьезность которого поначалу просто не верится. В самом деле, вегетарианство — это не то, из-за чего следует разводиться, разрывать отношения с родителями и резать вены.

Это то, что заставляет задуматься о насилии и его месте в человеческой природе. Об обществе, где человек может потерять работу из-за непривычных большинству пристрастий в одежде. О семье как институте власти, где жена должна обращаться к мужу на «вы» и молча сносить все его капризы. Неслучайно отец главной героини, избивающий жену и дочерей, — ветеран войны во Вьетнаме. Даже супружеская близость (описанная все с той же прямотой) — очередная форма грубого насилия и потому вызывает у жертвы, женщины, только слезы и панический страх. Насилие пронизывает все аспекты жизни этих обычных корейцев, и потому отказ от мяса принимает характер протеста против устоявшихся порядков и оказывается столь разрушительным.

После отказа от мяса главная героиня постепенно отказывается от всего, что так или иначе ограничивает ее личную свободу, и это разрушает привычный уклад жизни, семью и, наконец, ее саму. Что такое свобода, где ее границы и почему человек может оказаться к ней не готов — куда более серьезные вопросы, но на это автор лишь намекает, оставляя финал открытым.

Проблемы, очевидно, из разряда вечных и общечеловеческих, но экзотические декорации далекой страны создают иллюзию, что все это — не о нас. Все кажется простым и понятным, да только почему-то об этом все еще нужно говорить. Что интересно, в Южной Корее роман был воспринят просто как обычная история про какую-то сумасшедшую, не вызвал резонанса и вскоре был забыт. Потому что невозможно разбудить того, кто притворяется, что спит.

И все же.

Версия для печати