Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 2018, 5

Дмитрий Баранов. И дело в шляпе.

 

 

Дмитрий Баранов. И дело в шляпе.

СПб.: Геликон Плюс, 2017

«И дело в шляпе» — первая книга Дмитрия Баранова. Книга неровная, не вполне определившаяся со своим идеальным читателем, требующая дополнительной редактуры — но все же заслуживающая внимания и удерживающая его.

Логичнее всего сравнить «И дело в шляпе» с массовой литературой середины «нулевых» — нет-нет да промелькнут шуточки, будто снятые с языка у Дарьи Донцовой, или вставные конструкции, столь любимые автором для детей и подростков Дмитрием Емцем. Сближение с массовой культурой проходит и по линии кинематографа — начиная от сравнений главного героя с Клинтом Иствудом и заканчивая упоминаниями фильмов «Назад в будущее», «Цельнометаллическая оболочка» и вполне явных аллюзий на «Матрицу».

Все происходит где-то на Диком Западе, где храбрый ковбой Джон Дабл-ю Смит спасает путешественника во времени Иннокентия. Отбиваясь от разной кишащей вокруг нечисти, они бьются за возможность вернуть его домой, в Петербург. Молодого человека в том странном мире — то ли прошлое, то ли параллельная реальность — хотят заполучить некие охотники на «мороков», на которых раньше работал Джон Дабл-ю Смит и с которыми у него сложные отношения. По пути к ним присоединяется девушка Джеки, которая, как выпьет, превращается в лютующую Хальк. Вокруг этой компании вьется еще некоторое количество необязательных героев, им приходится то и дело совершать странные поступки — например, летать на поезде.

В аннотации к книге сразу заявлено, что автор, мол, литературовед и он не просто эксплуатирует штампы массовой культуры, но пытается иронизировать над ними, чтобы усложнить текст и ориентировать его не только на читателей поверхностных детективов и приключенческих романов. Но, к сожалению, трудно признать, что ирония всегда удается. Если же она скрывается в замечаниях типа «И как вы уже догадались, именно этот ковбой — главный герой нашего повествования», то она и вовсе не справляется со своей задачей. Очень сложно выбить клин клином, а сюжетный штамп — языковым штампом. Его, скорее, можно ненароком оживить.

Впрочем, Дмитрий Баранов действительно не только часто, но и смешно шутит. Например, средством передвижения одного из героев становится «конепед», колеса которого приводят в движение бе´лки: «Двух задних белок звали Псина и Стрелка, они были основной движущей силой. Двух передних, задающих направление, — Троцкий и Керенский. Они вечно не могли договориться между собой и, оставленные без присмотра, тянули конепед в разные стороны».

Особо полюбившийся автору метод — буквализация стершихся метафор. На нем он и пытается построить всю книгу: герои сталкиваются с бойцами таинственного ордена «очепятки», на эмблеме которого изображены око и пятка. «Охотники за мороками» используют человеческие страхи и фобии, превращая их в оружие, благодаря которому создаются опасные иллюзии. Уничтожить эти иллюзии можно, только вспомнив подходящий к ситуации фразеологизм. Так, например, один подобный злодей был «книжным червем» и боялся рыб, потому что рыбы едят червей. Рыба-мираж была огненной, однако тушить ее водой не стоило, иначе она бы почувствовала себя как «рыба в воде»… И так далее.

В целом книга «И дело в шляпе» вышла у автора скорее из головы, чем из сердца. Она не про жизнь, а скорее про фантазию; сколь Дмитрий Баранов ни пытался бы убедить нас в том, что этот текст — про столкновение реальности и художественного мира, он остается историей про то, как автору хотелось написать роман и рассказать, что он много всего интересного придумал. Да и главные герои у него — литературоведы, писатели, которые в кабаках рассказывают анекдоты про лексику и семантику. После прочтения «И дело в шляпе» в руках читателя остается сухой конструкт из приемов, скрепленных идеей, и картонных говорящих кукол вместо персонажей. Идея — создать формально «массовый» текст, но осложнить его так, чтобы было интересно и условному «интеллектуальному» читателю — неплоха, приемы — та же буквализация устойчивых метафор — в общем-то, удачны. Только хотелось бы, чтобы события были прописаны почетче, основная линия была проведена поярче и в целом книга отшлифована. Это развлечение имеет право на существование — только текст надо мастерить половчее.

 

Версия для печати