Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 2013, 10

Стихи

 


Камера хранения

Я в кухню войду в понедельник

и в поисках шпрот и котлет

открою пустой холодильник —

и будет в нем внутренний свет.

 

Конечно, холодный и тусклый

(дежурный ночной гастроном),

как будто над заспанной русской

равниной не Юрьевым днем.

 

Закрою бесшумную дверцу,

коленом нажав посильней,

и дам понадеяться сердцу,

что свет не погаснет за ней.

 

ОДНОМУ ЛЕМУРУ

К стене привешена доска,

а на доске заместо вазы —

зверушка кругло-желто-глазый,

забывший свой Мадагаскар.

 

При нем взволнованная шерсть

и хвост беззвездно-полосатый;

к нему заходишь, как в палату,

которой выпал номер шесть.

 

А он как прыгнет за экватор,

помчится в воздухе пустом,

и потолочный вентилятор

зацепит согнутым хвостом.

 

Не помнит он ни сном ни духом,

что слыл когда-то злобным духом,

что доктор Фауст им зарыт

в мадагаскарский латерит.

 

Конечно лярвам нужно было

схоласта закатать в асфальт,

а то, пока сходил в могилу,

успел сказать мгновенью: «Хальт

 

Оно сперва застыло в трансе,

а после так пошло вразнос,

что сгинул Индиана Джонс

в топологическом пространстве.

 

Покуда Черчилль не перечил,

а Рузвельт тихо угасал,

полмира фюрер онемечил —

и заселил Мадагаскар.

 

И от рождения — упрямо

злом воздающее за зло —

лемуров племя Авраама,

как филистимцев, извело.

 

АМЕРИКАНСКИЙ МОТИВ

Хоть богата хламом Оклахома,

твой Канзас — нескребаный сусек,

в залежах его металлолома

погребен Железный Дровосек.

 

Был он механизмом бесполезным

и насквозь заржавленным от слез,

но любил всем существом железным

край земли с названьем кратким Оз.

 

Дорожил в груди издельем штучным

и, врожденным компасом ведом,

грянул в путь с орудием подручным —

Дороти построить новый дом.

 

Но за жабры взятое на жалость

сердце по заказу «Made in Oz»

в пустоте канзасских прерий сжалось,

а разжать его не удалось.

 

В КАБИНЕ

А бабочка с размаху в лобовое,

не вскрикнув даже, бросилась стекло —

мгновенье этой смерти болевое

в два счета на дороге истекло.

И «дворник» полчаса еще напрасно

старался, содрогаясь и скребя,

свести пятно со встречного пространства,

пропущенного солнцем сквозь себя.

Версия для печати