Вячеслав Вс. Иванов
                 


Вещь и слово
Столб посередине улицы
                                  с ее названием: Ocean.

A тут же внизу под обрывом лениво плещется,
не думая о человеческих словах,
Настоящий Тихий.

Многое позаимствовав у Магрита,
Концептуализм добрался до Лос-Анджелеса.
 
                 Годар (Фильм “Социализм”)
Годару кажется,
Что мечтания 1968 года не рухнули,

Что танки не стреляли в Праге по еще остававшимся
Подпольным телевизионным станциям
(одну из их последних радиопередач я услышал
                                                   по моему японскому приемнику
                                                                    в Переделкине).

В его только что вышедшем фильме эйзенштейновская
                                                                    детская коляска
Все еще прыгает под пулями на одесской лестнице.
 
                 Так мы начинались
Михаил Николаевич Петерсон
Прикрепляет кнопкой к доске объявлений
Написанную его аккуратным почерком записку:
“Желающие заниматься санскритом собираются
В понедельник такого-то сентября
В такой-то аудитории”.

И я, ссылаясь на пример почитавшегося нами обоими
Веселовского, убеждаю отнекивающегося Топорова пойти туда
                                                                                     вместе со мной
(потом он столько напишет о санскрите — вначале вместе со мной).

А потом в газете “Культура и жизнь” Петерсона объявят фашистом.
Я прочту эту статью в газете рано утром
Перед тем, как идти на очередное занятие.

Петерсон своим тренированным физкультурным шагом
Войдет в аудиторию и как ни в чем не бывало продолжит читать с нами
“Махабхарату”.

А через несколько лет Ахманова (родом из дворянской интеллигенции) Обвинит его в недостаточности цитирования гениального труда Сталина.

Вскоре у Петерсона был инсульт.

Елизаренкова (к тому времени уже ставшая женой Топорова,
                                  вместе с которым и со мной она когда-то начала учить санскрит)
Надоумит лаборантку кафедры, что я могу заменить Петерсона
                                                   в читавшемся им
Курсе сравнительно-исторической грамматики индоевропейских языков.
 
                 Электрон и Лютер

Hier stehe ich…

Электрон вездесущ, разбросан по свету,
Согласно Фейнману, продлевается в прошлом.

Но, когда мы хотим его пришпилить к одной точке нашего
                                                                    пространства,
Он платит за это потерей всех других свойств
(как оскопляли богов).

Электрон не Лютер,
Он может иначе.

Он не задерживается на этом месте и не основывает нового
варианта религии.