Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 2011, 10

Стихи

                    ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

                    Сергей Стратановский
                     
* * *
Сознанье — зеркало.
                    В него глядится Бог.
В нем отражаются созвездья смертостойкие,
Но вдребезги его вдруг кто-то разобьет,
В межзвездье выбросит, и, в мусоре небесном
Копаясь словно бомж,
                    найдет однажды Бог
Осколки острые,
                    сохранности достойные.
 
 
* * *
Вот Сапог в муравейнике…
                    Не говорящий, давящий
Социум муравьиный…
                    Не со зла, а случайно, конечно.
Так вдруг Кто-то Незримый
                    и нас вдруг раздавит когда-нибудь
Тоже случайно, конечно.
 
 
* * *
В деревне басенной,
                    ну, той, где баобаб
Растет до неба,
                    где мужик пытливый
Залез на небо, в рай вошел,
А там — без баб, без баб
                    и только пиво, пиво…
И кислое вино, и ходят без портов,
Общаются без слов, и вообще тоскливо,
Как и в деревне, впрочем…
 
 
* * *
Энциклопедия страданий в сто томов:
Вот том о ревности, а вот — о нищете,
О жалкой бедности, о мелкой суете,
Об унижении, о женщине в слезах
И о безумии в глазах родных, любимых…
И стрессов перечни…
                    Но радость все же есть,
И счастье тоже есть.
                    Но как сказать о них
Без капли горечи
                    счастливыми словами?
 
 
На мотив Блока

Лахтинские болота —
                    топи земли вечереющей.
Викингов короли
                    мертволикие,
                              там, за столом, мхом обросшим,
Восседают, пируя,
                    и Ночная Фиалка флюидами
Грузит нас, горожан…
                    Ну а утром тоска жилмассивов
Вновь вольется в болотца.
 
 
Кладбище в Эстонии

Как эстонские могилы:
Мрамор траурный, цветы…
Спи спокойно, ангел милый,
В нише тихой красоты.

А как русские могилы:
Пирамидки, редко крест…
Вот и умерли, погибли
Не свои для здешних мест…

Ну а смерть — уравняла.
 
 
Видение пророка Иезекииля

Свет живожизненный
Нас озаряет в тот миг, когда
Бог является миру.

Почему же моим очам алчущим
Что-то странное, страшное
                    с неба явилось вдруг
И как громом ударило?

Огненные животные,
Углеглазые, стали спускаться с небес ко мне,
И колеса какие-то
                    рядом с ними глазами живыми глядели.

Бог ли сам в самом деле
Шел в тот день вместе с ними ко мне,
Или звери небесные,
                    до сих пор неизвестные,
                    тело мое съесть хотели
Или страхом обжечь, глядя эглями?

То ли свет живожизненный,
То ли смертоживотный огонь
Был дарован в тот день
                    очам алучущим.
 
 
Из Агады

Буква Алеф — первая в хоре букв,
А за нею Бет и другие буквы
Друг за другом свидетельствуют перед Богом,
Вторя друг другу,
                    бубнят, что не впрок и не впору
Оказалась Тора Его народу,
Что, покинув Его, обернулся к Ваалам народ,
Идолам глиняным
                    стал он служить на высотах.

И тогда наказаньем за грехотворение это
Стало новое рабство
                    и бремя работ унизительных.
Время песен пронзительных,
                    песен горя у рек чужеводных.

Кто тогда заступился
За народ? Авраам? Моисей?
Но не верил им Бог,
                    а поверил Рахили рыдающей,
Нашей матери общей.

Версия для печати