Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 2010, 5

Стихи

Регина Дериева
 

* * *

Три месяца зимы,
как три свечи горящих.
Могильщик сгустком тьмы
влечет знакомый ящик.

Там азиатский грипп
и прочие хворобы.
И мокрый снег налип
на украшенья гроба.

Не дай Бог умереть
в такое время года.
Расхристанная медь
взывает к небосводу.

И суматошный люд,
ломая руки-ноги,
летит на Страшный Суд
по столбовой дороге.

Скажи, зачем ты жил,
зачем ушел из жизни?
Пьет водку старожил
на общей нашей тризне.

И тусклое стекло
являет скуки ради
ненастное число
деревьев, сбитых в садик.

Сомкнув свои ряды,
они дрожат под стужей,
как от догадки ты,
что никому не нужен.

 
В общем порядке

Кончается зима романом,
который ты не дочитал,
остановив на слове бранном
вокзально-рыночный вокал.

Кончается зима прискоком,
надеждой заглянуть в окно,
где ты сидишь каким-то боком
и, как цикуту, пьешь вино.

Сейчас не этим убивают,
не дозволяют выбрать смерть.
Ты видел место за сараем,
где кровь и страх собрала твердь.

Там в дело шел железный ножик,
как в старину дружины шли.
“За что меня?” — мычал прохожий,
рукой вцепившись в край земли.

А что за краем, ты узнаешь,
когда наступит твой черед
лежать за этим самым краем,
читая снежный небосвод.


* * *

Греческий хор цикад
ждет, когда выйдешь ты,
новый Эдип, чей взгляд
на сквозняках простыл.

Перед впаденьем в тьму
нужно дослушать хор.
Боль привела к тому,
что полюбился сор

крупный и мелкий, как
мелкий и крупный скот.
Знание — это лак,
чтобы покрыть позор

слоем — одним, вторым...
нотой — одной, другой...
Царь никакой страны
слушает вновь прибой

хора — любви слепой,
отшлифовавшей глас.
Пой же, цикада, пой,
разъединяя нас.

 
* * *

Хоть движутся по небу облака,
все прочее, задабривая Лету,
лежит или стоит, застыв, пока
играют в подкидного дурака
смертельно белый с самым черным цветом.

Так долго не слагается поход
в страну, где жить возможно без опеки,
что сам давно застыл у горьких вод,
как на краю войны безумной греки.

Однако и на прочих берегах,
в галактиках иных или пределах
копья не опускает Телемак,
а солнце поднимается, где село.

Версия для печати