Сергей Владимирович Семенов (род. в 1979 г.) печатается впервые. Живет в С.-Петербурге.

© Сергей Семенов, 2009

 
Сергей Семенов

 
* * *
Все ложь, все, что ее тревожит...
Вот этот камень — точно есть,
Увесист, осязаем кожей.
Нї, хочешь — взвесь.

А то, что для нее яснее, —
Последний лист, пустой вокзал... —
Я это только вместе с нею
Переживал.

Она со мною здесь ютится,
Но понимаю — не совру:
Моя душа освободится,
А я умру.

 
* * *
С утра проем окна залеплен мокрой ватой.
В механике часов кончается завод.
Кончается зима. Две тысячи девятый
год.

Что имя мне твое, фамилия и адрес?
Куда ни заведет народная тропа,
Повсюду — молот лишь заржавленного накрест
серпа.

А глубины искать — что философский камень.
Работают цеха и кузнецы куют
От счастия ключи. Оторванный с руками
уют.

Сознание хоть в чем желает воплотиться,
Не бесконечно ль средств к тому припасено?..
...Осталось два часа. Им свойственно делиться
(Зенон).

Они чего-то ждут. Не ты ли это дашь им?..
Вновь зацепился взгляд за стрелки острие.
...Попробуй уследить за шагом черепашьим
ее.

 
* * *
Идешь и видишь: куст зеленый,
Торчит, как огурец соленый.
А дальше группа проституток
Стоит. И зданье института
Сияет, как сто тысяч колб.
И на углу сутулый столб
Стоит. И госавтоинспектор.
И разбегаются проспекты
Все от него. И конь процокал.
И памятника черен цоколь.

Там люк открыт, там странно пахнет.
Оглянешься: а вдруг бабахнет? —
Там газа плавает виток.
Автобус катится к промзоне

И на истоптанном газоне
Протискивается цветок.
И тополя над детским садом,
Что для тебя был связан с адом.
И пограничные кусты.
И вот дорожка из окурков
Ведет к компании придурков —
Лишь только перейти пустырь.

Пока стоишь на перекрестке,
Дома похожие громоздки;
И взгляд прохожего: “Ну, и?..”
Мы все учились понемногу
Читать, переходить дорогу,
И оттого здесь все свои.

 
* * *
Как слезы по стеклу текут,
Текут извилистые тени.

Там кто-то плачет наверху
С сезонной жалостью осенней.

Грузней накопленных обид
Там небо, что к земле прижалось.

Ты не один. Ты не забыт.
К тебе испытывают жалость.

Своею тяжестью томясь,
Там капли вниз, к земле, стремятся...

Все это превратится в грязь,
Когда они соединятся.


* * *
Молчат облака, наползая сонливо,
И ветер простуженный дует с залива,
С трамвайной площадки доносится ругань,
И волны на берег толкают друг друга.

Тащись вдоль проспекта — со всеми, за всеми.
На почву сухую упавшее семя...
Не странно ль, что в воздухе этом болотном
Находится место каким-то полотнам?..

Душа — это пыль на покрытии кровель,
И ангел на шпиле, повернутый в профиль,
И битый кирпич, и трамвайное хамство.
Скажи, что душа не имеет гражданства!..

...И мимо застрявшего в пробке трамвая
Шагаешь, сжимая, преодолевая
Пространство, подобное жесткой пружине...
Ползут облака над домами чужими.