Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 2008, 6

Служил отечеству и словом и делом

Иван Иванович Воронов (род. в 1972 г.) — кандидат исторических наук. Живет в Абакане.

ї Иван Воронов, 2008

Иван Воронов

Служил отечеству и словом и делом

Легкой жизни я просил у Бога:

Посмотри, как мрачно все кругом.

Бог ответил: подожди немного,

Ты меня попросишь о другом.

Вот уже кончается дорога,

С каждым годом тоньше жизни нить…

Легкой жизни я просил у Бога,

Легкой смерти надо бы просить.

Это восьмистишие встает перед глазами как образ судьбы русского народа начала ХХ века. Автор стихов — И. И. Тхоржевский. Иван Иванович был известен как мастер стихотворного перевода. А ведь он непосредственно участвовал в реализации столыпинской аграрной реформы в качестве помощника начальника переселенческого управления, а затем управляющего канцелярией Министерства земледелия. В правительстве П. Н. Врангеля Тхоржевский был управляющим делами Совета министров.

И. И. Тхоржевский родился в 1878 году в Ростове-на-Дону.1 Его отец Иван Феликсович был адвокатом, мать Александра Александровна Пальм —дочерью писателя. Родители занимались переводами, объединив имена в псевдониме Иван-да-Марья. В 1893 году они издали “Полное собрание песен Беранже в переводе русских писателей”.

Детство и юность Ивана прошли в Грузии. Окончив с отличием Тифлисскую гимназию, он поступил на юридический факультет Петербургского университета, который окончил в 1901 году и был оставлен для подготовки к профессорскому званию по кафедре государственного права. Но университетской карьере Тхоржевский предпочел государственную службу. Еще в университете он подружился с бароном Нольде, сыном товарища главноуправляющего Собственной Его Величества Канцелярии, что решительно повлияло на его карьеру. Нольде-отец посоветовал Тхоржевскому кроме университета причислиться к канцелярии Комитета министров. “Там вы увидите русское государственное право в его живом действии, в самом процессе его образования. Это будет для вас и как для ученого гораздо поучительнее любых книжных справок…” — вспоминал слова барона Тхоржевский.2

Последовав совету, Тхоржевский вскоре был зачислен в сибирское отделении канцелярии Комитета министров, поначалу без должности. В канцелярии Иван Иванович сразу прослыл человеком, “умеющим писать” грамотно и красиво составлять важные документы. И хотя молодого Тхоржевского интересовала наука, вскоре он освоил практическую государственную работу, которая его увлекла.

К знаменательному событию — приближающемуся столетию со дня учреждения Комитета министров — предполагалось издать историю работы Комитета. Основная часть книги была подготовлена профессором С. М. Середониным, но закончить ее к юбилею он не успевал. Поэтому очерк истории Комитета за годы царствования Александра III управляющий делами Комитета А. Н. Куломзин, не решаясь доверить работу со “свежими” архивами постороннему человеку, поручил И. И. Тхоржевскому, и тот блестяще справился с заданием. Благодаря работе Тхоржевского в Особом совещании о нуждах сельскохозяйственной промышленности в 1905 году на него обратил внимание С. Ю. Витте. Тхоржевский стал одним из шести чиновников, поочередно дежуривших при министре.

В связи с изданием царского манифеста от 17 октября 1905 года в стране объявлялся целый ряд новых свобод, но условия их предоставления определены не были. Требовалось изменение Основных законов Российской империи. Как вспоминает Тхоржевский, ему, “как готовившемуся к кафедре государственного права и имевшему в своей домашней библиотеке французские тексты всех конституций мира”3,  С. Ю. Витте было поручено проверить новую редакцию Основных законов Российской империи. По результатам проверки Иваном Ивановичем была составлена подробная записка, которая легла в основу позднейшей редакции Основных законов, принятых Советом министров. Возможно, Витте предполагал использовать молодого чиновника и в будущем, но вскоре сам был отправлен в отставку. После ухода Витте Совет министров на некоторое время возглавил И. Л. Горемыкин, а затем П. А. Столыпин.

В начале XX века для всей России было характерно наличие архаичных пережитков и дисбалансов в экономическом и политическом развитии. Страна обладала огромными территориями, нуждающимися в освоении. В то же время лично свободный крестьянин из-за разного рода формальностей фактически не мог выйти из общины для того, чтобы использовать свое право на самостоятельное ведение хозяйства. Стране была нужна новая экономическая реформа. Начало курсу реформ положил П. А. Столыпин, с именем которого связано проведение аграрных преобразований в России в начале XX века.

Целью столыпинской аграрной реформы, начавшейся в 1906 году, являлось создание слоя крестьян-собственников, опоры царского режима, и нового земельного порядка. Суть этого порядка сводилась к следующему: разрушение там, где это возможно, общины, переход к хуторским и отрубным хозяйствам, переселение части крестьян на окраины. Проводить столыпинскую реформу в жизнь должно было, в частности, переселенческое управление. И. И. Тхоржевский был назначен помощником начальника этого управления и стал активным сторонником реформы. Было ему тогда тридцать лет.4

Несмотря на ответственную работу, Тхоржевский всегда находил время для своего любимого дела — переводов, которыми увлекался еще со студенческих лет, и еще он сочинял оригинальные стихи. Иван Иванович “в год окончания факультета выпустил переводы из французского философского лирика Жана-Мари Гюйо, в 1906 году — вторую книгу с французского (Верхарн, Метерлинк, Верлен), в 1908-м — третью книгу переводов, из итальянца Леопарди, и в тот же год — сборник собственных оригинальных стихов (“Облака”), а в 1916 году и второй свой сборник — “Дань солнцу”.5

В конце лета 1910 года Тхоржевский сопровождал Столыпина и Кривошеина в их поездке по Сибири. Поездка Столыпина в Сибирь казалась многим чудачеством всесильного премьера. По этому поводу было даже сочинено В. П. Мятляевым ироническое стихотворение:

Позвал он Кривошеина

И так ему сказал:

Вот там еще не сеяно!

Поедем на вокзал! <...>

По окончании поездки императору был представлен верноподданнический доклад в две странички и 127-страничное приложение к нему, изданное отдельной книгой, которая так помогла освоению Сибири. И отчет о путешествии в Сибирь, и записка были написаны “пером” главноуправляющего землеустройством и земледелием А. В. Кривошеина — И. И. Тхоржевским.6

Мало кому известно, что эта книга была написана еще до путешествия за Урал. Несмотря на все преимущества осмотра на месте результатов реформы, Столыпин не мог уехать от важных государственных дел на несколько недель для изучения Сибири. Тут ему помог Кривошеин, который рассматривал такую поездку как один из путей привлечения внимания правящих кругов и общественности к заселению Сибири путем издания интересного и убедительного отчета о ней. Поэтому еще до принятия окончательного решения о поездке Кривошеин обратился к Тхоржевскому, хорошо знавшему обстановку на местах, с парадоксальным предложением написать предварительно проект отчета. Поездка должна была состояться, если отчет окажется интересным. Отчет Ивану Ивановичу удался, поездка состоялась. И. И. Тхоржевский так описывает эту поездку: “С тех пор начался и продолжал крутиться до 10 сентября интересный, но утомительный для всех └сибирский кинематограф“. В поезде, на пароходе по Иртышу, в бешеной скачке на перекладных сотни верст по сибирским степям, от схода к сходу, от поселка к поселку мелькали картины Сибири. Мужики, киргизы, переселенцы, их церкви и больницы, склады сельскохозяйственных орудий. Поочередно сменялись, докладывали Столыпину и мелкие переселенческие чиновники, и важное сибирское начальство”.7 Затем министры побывали и в Поволжье. На обратном пути Тхоржевский ночи напролет в поезде дополнял и исправлял применительно к реальности заранее написанный текст, дополняя его столыпинскими мыслями и впечатлениями.

П. А. Столыпин торопился завершить преобразования в России и предотвратить революцию, но его не понимали правые и ненавидели левые. На премьера было совершено одиннадцать покушений, при которых пострадали его дети, погибла масса простых людей, и вот его не стало. И. И. Тхоржевский, глубоко переживая эту смерть, написал стихотворение “Памяти П. А. Столыпина”:

Убит, — и с нами нет его,

Теперь, когда гремят стихии!

Но завещал он торжество

Окрепшей, будущей России.

Он — был из одного куска,

Как глыба цельного гранита.

И мысль его была ярка,

Неустрашима и открыта.

Уже забытою порой

Полубезумного шатанья

Вернул он к жизни — твердый строй,

Вернул он власти — обаянье.

Россией новой дорожа,

Он отстоял Россию дедов!

И жил он, ей принадлежа,

И пал, ей верность заповедав.

Блистателен его венец!

Огонь речей, деяний твердость

И героический конец,

Всё — точно знамя: “Честь и гордость”.

И что нам грешная вина

И слабости его земные…

Он знал одно: что “нам нужна

Лишь ты, Великая Россия!”

В 1913 году Иван Иванович был назначен управляющим канцелярией Министерства земледелия. В этой должности он стал ближайшим помощником Кривошеина, который продолжил дело Столыпина. В 1914 году под его редакцией вышел фундаментальный историко-статистический труд “Азиатская Россия”.

Но началась Первая мировая война, и стало не до реформ. В результате разногласий с царем Кривошеин вынужден был уйти в отставку. Новым главноуправляющим землеустройством и земледелием был назначен А. П. Наумов. Несмотря на отставку Кривошеина, восхождение Тхоржевского по ступеням служебной лестницы продолжалось: Тхоржевский был произведен в действительные статские советники, получил придворное звание камергера.

Наумов в общем продолжал политику Кривошеина. Он не смог вынести назначение председателем Совета министров Б. В. Штюрмера, непригодного
к ответственной работе премьера. Министр доложил Николаю II, что “нынешний премьер достойным помощником ему быть не может”.8 В результате Наумов был отправлен в отставку: император больше не считался с мнением министров. Тхоржевский, не желая работать в правительстве Штюрмера, добровольно подал в отставку.

После отставки Иван Иванович был избран председателем совета акционеров Нидерландского банка для русской торговли, вошел в правление Торгово-промышленного банка, стал акционером петроградской промышленной мануфактуры “Треугольник”.

Революцию Иван Иванович не принял. Тяжелым ударом для него было отречение государя. К Временному правительству он относился с недоверием,
а к Октябрьской революции — резко враждебно. Вместе с Кривошеиным он создал в конце 1917 года антисоветскую организацию Правый центр. Первые собрания Правого центра происходили на квартире Тхоржевского в Петербурге.9

Правый центр распался, оставаться на территории, занятой большевиками, было опасно — и летом 1919 года Иван Иванович тайно выехал в Гельсингфорс. Находясь в Финляндии, он участвовал в переговорах с представителями Северо-Западного правительства при генерале Н. Н. Юдениче. По его инициативе было создано Общество для борьбы с большевизмом. Участвовал он и в создании газеты “Русская жизнь”. Вскоре Тхоржевский перебрался в Париж, но, получив в конце лета письмо от Кривошеина, выехал в Крым. В Крыму Тхоржевский стал управляющим делами Совета министров.10 Несмотря на все трудности, ему удалось вывезти из советской России свою семью.

Однако положение белых в Крыму было неустойчиво. Не помогло даже созванное по инициативе Кривошеина совещание по экономическим вопросам, собравшее многих представителей русских финансово-промышленных кругов, проживавших за границей. Это совещание в целом одобрило действия правительства, повысив таким образом его статус за рубежом, но реальной помощи не оказало. Тхоржевский был одним из участников этого совещания и по этому поводу сочинил язвительные стихи “Крымский съезд”:

Явились, много острого сбрехнули языком;

Но Крым из полуострова не стал материком…

Уже 1 ноября 1920 года состоялось последнее заседание правительства. На 12 ноября была назначена эвакуация Крыма. 10 ноября Кривошеин и Тхоржевский по заданию П. Н. Врангеля выехали из Крыма в Константинополь для встречи эвакуируемых войск и беженцев.

В декабре 1920 года Тхоржевский вернулся в Париж, где вошел в правление Русского Торгово-промышленного банка. Вскоре сюда же прибыла и его семья. Но в 1924 году правительством Франции был наложен секвестр на имущество двух русских банков в Париже. Тхоржевский старается создать союз писателей и начинает работать в русской эмигрантской прессе. Под псевдонимом Джон и под собственным именем Иван Иванович пишет статьи, публикует свои поэтические переводы. Много лет он был постоянным сотрудником газеты “Возрождение”. Прежнее хобби стало источником существования.

Иван Иванович долгое время был известен как мастер художественного перевода. И в начале века, и в эмиграции он много и удачно переводил. В 1925 году он издал книгу переводов первого лауреата Нобелевской премии — Сюлли-Прюдома. Но главный труд поэта — рубайи Омара Хайяма, переведенные и изданные в 1928 году. В 1930 году Тхоржевский выпустил книгу переводов “Новые поэты Франции”, затем перевод “Западно-восточного дивана” Гете.11 Активно участвует в общественной жизни Парижа.

В конце 1930-х годов он подготовил к печати книгу “Поэты Америки”, выходу которой помешала начавшаяся в 1939 году война. В книгу должны были войти произведения 35 поэтов, книга подразделялась на разделы: “Первые теноры”, “Американки”, “Поэзия индейцев” и другие.

Во время Второй мировой войны и оккупации Парижа он продолжал работать. Газета “Возрождение” была закрыта, и он сильно нуждался. За годы войны он написал книгу “Русская литература”. Это книга дважды вышла в Париже после освобождения.

Газету возродить не удалось, но с 1949 года начал выходить журнал “Возрождение”. Тхоржевский стал главным редактором журнала, но через год по состоянию здоровья был вынужден отказаться от редакторства. У него было еще много планов, вот только возраст и пережитые потрясения давали знать о себе. Скончался Иван Иванович Тхоржевский в возрасте 73 лет 11 марта 1951 года в Париже и похоронен на православном кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа.12 Многие люди пришли проводить его в последний путь, и только на Родине его смерть осталась незамеченной.

“Не станет нас!” А Миру хоть бы что.

“Исчезнет след!” А Миру хоть бы что.

Нас не было, а он сиял; и будет!

Исчезнем — мы. А Миру хоть бы что!13

 

1 Носик Б. М. На погосте XX. СПб., 2000. С. 493.

2 Тхоржевский И. И. Последний Петербург. Воспоминания камергера. СПб., 1999.
С. 22—24.

3 Там же. С. 72.

4 Там же. С. 6—7.

5 Носик Б. М. Указ. соч. С. 493—494.

6 Кривошеин К. А. А. В. Кривошеин (1857—1921). Его назначение в истории России начала ХХ века. Париж, 1973. С. 137.

7 Тхоржевский И. И. Указ. соч. С. 121.

8 Там же С. 12.

9 Кривошеин К. А. Указ. соч. С. 13—14.

10 Тхоржевский И. И. Указ. соч. С. 13—14.

11 Носик Б. М. Указ. соч. С. 493—494.

12 Тхоржевский И. И. Указ. соч. С. 20.

13 Там же. С. 216

Версия для печати