Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 2008, 3

Приближение к подстрочнику

Наталья Морозова-Форстер — поэт, прозаик, автор книги “(Неотправленные письма)” (М., 1988). Живет в Германии.

ї Наталья Морозова-Форстер, 2008

 

Наталья Морозова-Форстер

 

ПРИБЛИЖЕНИЕ К ПОДСТРОЧНИКУ

Первый перевод этого стихотворения на русский появился в “Северной Лире на 1827 год”, через четыре года после того как оно было напечатано в Германии. Сделан он был Тютчевым, не обозначившим фамилию автора, но обозначившим место написания — “Мюнхен”. Место и заглавие — “С чужой стороны” — указывало то ли на местопребывание переводчика (что соответствовало действительности), то ли на сюжет стихотворения, то ли все-таки намекало на возможное переложение чужого текста.

Участь этого стихотворения, очевидно, была — стать русским стихотворением. И оно им стало, причем одним из самых известных, когда в 1841 году им занялся Лермонтов:

На севере диком стоит одиноко
На голой вершине сосна
И дремлет качаясь, и снегом сыпучим
Одета, как ризой, она.


И снится ей все, что в пустыне далекой —
В том крае, где солнца восход,
Одна и грустна на утесе горючем
Прекрасная пальма растет.

В этой редакции стихотворение Лермонтова было закончено перед последним роковым путешествием на Кавказ. Естественно — и характерно для русской романтической музы, — что смыслообразующий его подтекст стал прочитываться несколько иначе, чем в оригинале. На первый план выдвигается тема одиночества, разъединения душ, а не любовного томления, как у немецкого автора.

Вольно или невольно, получается это из-за того, что в русском тексте “сосна” и “пальма” одного, женского, рода. В первой редакции стихотворения Лермонтова эпиграф из оригинала стоял и само оно было ближе к буквальному переводу, чем в окончательной редакции. Но “сосна” и “пальма” появились у русского поэта сразу.

Вот в этой “сосне” и оказалось все дело, вся трудность переложения текста Гейне на русский. И если по-немецки “сосна” (Kiefer, Fohre), ель (Fichte) тоже женского рода, то не так все однозначно в оригинале стихотворения.

Вот первая строчка Гейне:

Ein Fichtenbaum steht einsam…

“Der Fichtenbaum” — та же “сосна”, “ель”, но в более старой форме мужского рода, буквально: “дерево ели”, “дерево сосны”. Сейчас подобное словообразование звучит неуклюже, устарело, но в конце XVIII — начале XIX века в русской литературной речи еще употреблялось. Например, в “Письмах русского путешественника” Н. М. Карамзина: “В некотором расстоянии от Берлина начинается прекрасная аллея каштановых деревьев…” И т. п.

Ритмически близкий к оригиналу перевод Тютчева более сходен с текстом Гейне и по смыслу. Но Тютчев вынужден был поменять “сосну” на “кедр”:

На Севере мрачном, на дикой скале
Кедр одинокий, подъемлясь, белеет…

Затем, “подъемлясь” было переделано на более живописное, но снова удаляющееся от оригинала, “под снегом”…

Одновременно с Лермонтовым в 1841 году перевел (и в том же году опубликовал в “Москвитянине”) стихотворение Гейне, максимально его русифицировав, Афанасий Фет: “На севере дуб одинокий / Стоит на пригорке крутом…”

Затем еще один известный поэт Аполлон Майков вернулся к тютчевскому “кедру”: “Инеем снежным, как ризой, покрыт, / Кедр одинокий в пустыне стоит…”, 1866 год...

Несколько лет я пыталась передать более или менее адекватно стихотворение Гейне, упирая не на красоту слога, но на его смысл. Перевела я в результате очень много… других текстов его автора: “Атта Тролль”, “Германия. Зимняя сказка” и т. д. Что же касается самого стихотворения, то из бесконечной массы вариантов остановилась на последнем, со старомодным “деревом сосны”:

Сосны дерево стоит одиноко
На севере на голой вышине.
Его клонит в сон; белым покровом
Окутывает его лед и снег.

Ему все грезится о пальме,
Что далеко в утренней земле,
Одиноко и безмолвно печалится
На горячей отвесной скале.

Остается добавить, что количество имен людей, помогавших мне в работе, превышает число слов в стихотворении Гейне: Юрий и Ольга Мудровы, Людмила Громова, Александр Ницберг, Гарольд Пфайфер, Мария Воронцова, Серафима Мамедова, Светлана Финдлинг, Барбара Конрад-Лютт, Татьяна Ильина, Беттина Бауэр, Лариса Костючук, редакция “Звезды”… Всем им большое спасибо.

Версия для печати