Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 2008, 10

Стихи

ї Нина Королёва, 2008

* * *
Уходят писатели русской земли,
Философы и посетители храмов:
Рубцов и Можаев, и Федор Абрамов,
Строку оборвав, молодыми ушли.

А мы, обгоняя по возрасту их, —
Пока еще помним, пока еще любим, —
Их прозу читаем, их фото голубим
И вслух повторяем оборванный стих.

 
Запоздалая беседа с Александром Кушнером

В памяти из дальней дальности —
Праздник, проводы, вокзал...
“Ты поешь в какой тональности?” —
Саша Кушнер мне сказал.

Не блудница, не монашенка —
Челка, русая коса:
“Я подстраиваюсь, Сашенька,
Под чужие голоса!”

Но однажды вдруг решаешься
Стать нагой среди зеркал...
“Ну, зачем ты обнажаешься?”
Саша Кушнер упрекал.

Не святая, не разлучница,
Не подруга по судьбе...
Я не знала, что получится,
Я писала — о себе.

Описала боль сердечную:
Сколько выдержи — держись!
Ты с Гомером сеял вечное,
Я записывала — жизнь.

Мало кто на то решается...
Ты в стихах — непогрешим.
Вечный чудо-стих рождается
Перед временем чужим.

Я осталась в дальней дальности —
Пораженье без борьбы...
...Две дороги, две реальности,
Две неравные судьбы...

 
* * *
Я боюсь числа с нулями.
Скажем, тысяча — чего?
Десять ломтиков салями,
Сто гостей на Рождество.

Ноль опасно одинаков!
Миллион — и ты артист.
Если сорок тысяч знаков —
То статья в печатный лист...

Если десять тысяч книжек —
Вот они, в моем дому!
Если десять тысяч вышек —
Это путь на Колыму,

Сто часов — принудработы,
Двести грамм — “еще налей!”
Это — жизнь, а в ней подсчеты
Округлились до нулей...

* * *
Цепляюсь за прошлое, как за карниз,
Как будто сорваться боюсь
В сегодняшний день или завтрашний — вниз,
Карниз отпущу — и сорвусь.

Сжигаю сегодня на синем огне
Мою бересту — письмена.
Молчи, телефон. Не горюй обо мне,
Моя дорогая страна.

Хотела известности? Право же, нет.
Искала участья? О да.
И мне посылала спасительный свет
Ночная подруга звезда.

Но где же сегодня мой светлый покой?
Беззвездная ночь впереди.
И хрупкий карниз под моею рукой
Почти раскрошился. Почти...

 
Завещание

От сожженной жизни — рука в золе,
А на шкуре — огня тавро.
Для чего человек живет на земле?
Для того, чтоб делать добро.

Пусть мое добро унесли ветра
И развеяли...
                 Сын, прости!
От меня останется — путь добра,
Иди по тому пути!

Версия для печати