* * *

В сумерках деревья выше,
Небо — дальше.
В сумерках уже не слышен
Голос пташий.

Да и сам немеешь так же,
Мысли тише.
День сегодняшний вчерашним
Уже вышел.

С каждым мигом все тесней
Кроны сосен —
Так наступит и твоей
Жизни осень.

 
* * *

Я знала запах его духов
И форму бритвы “жиллетт”,
Фасон костюмов и башмаков
И галстуков стильных цвет.

Я знала его поцелуев вкус,
Цвет крапинок в светлых зрачках
И как легко взлетать к потолку
На крепких его руках.

Я знала морщинок у глаз игру
И тела каждую пядь,
Но я, наверно, так и умру —
Умру, не сумев разгадать,

Была ли в этом теле душа,
Каков ее вкус и цвет?
Я знала запах его духов
И форму бритвы “жиллетт”.

 
* * *

Время измеряется тоской,
Горечью, отчаяньем, страданьем,
Расставаньем, болью, ожиданьем,
Тщетной и бессмысленной мольбой.

Не минуты мерят циферблат,
Не мгновенья отмеряют вечность.
Радость краткосрочна, а беспечность
Мимолетна, как случайный взгляд.

Время измеряется тоской,
Горечью, отчаяньем, страданьем —
Кольцами на дереве познанья,
Почему-то названном душой.

 
* * *

Только где Санта-Мария Салюта
Смотрит на тронутый зыбью залив,
Вечность застыла в руках Абсолюта,
Кудри, как волны, вокруг уронив.

Тонут в них улицы, площади, скверы,
Чайки, мосты, гондольеры, слова…
Словно вся жизнь в запредельные сферы
Для равновесия перетекла.

Но, избегая судьбы Атлантиды,
Землю покинув, на кровлю взошли,
Словно в ковчег обновленный, святые —
Все, что у Марка приют обрели.

И, улыбаясь грядущему веку,
Видят они, как закат золотит
Одновременно лагуну, Джудекку,
Ангелов крылья и дожей гранит.