Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 2005, 1

Из цикла "Инакобытие"

Стихи


ДО ИСТОРИИ ЕЩЕ ДАЛЕКО

Время это лишь течение течение не течет
мы все уходим в прошлое или в будущее
предыстория там за углом до истории еще далеко
что нам досталось что осталось от Ливонии
кроме запаха рождественских яблок и стихов о тенистых садах
язык уже не тот имена не те все уходит от нас
елки перекрефстки со светофорами
дети размахивающие флажками президентам королям чемпионам
тем кто отдал свою жизнь за те или не те цвета
до того как и они уплывут вниз по течению
и их следы станут водоворотами в ручье

ЖЕРТВУЕМ ЖИЗНЬ СМЫСЛУ

В поиске смысла жизни мы жертвуем жизнь смыслу
обменивая время без пространства на пространство без времени
хотя без памяти ничего не меняется а просто есть
просто есть просто стоит просто проходит
одна за другой хвои прощаются с елкой свечи прогорают
лишь отблеск последнего борющегося за жизнь пламени
еле отражает серебристый шарик наверху под потолком
если нет памяти ничего не останется все просто есть
не зная не имея возможности ничего познать ничего доказать
страдаем ли мы от избытка бытия или небытия

ТАМ НА ЗАПАДЕ

Зачем существовать если можно лишь бороться за существование
зачем бороться если можно просто существовать
там на западе заходит солнце за старые ивы
я знаю - не все мы встретимся завтра утром
хотя я еще верю в надежду и в любовь но уже не в веру
я знаю - все начинается и кончается фрагментами
старыми картинками разбросанными по вымытому полу
мы рождаемся и вырождаемся в различных личностях
в множестве узнаваемых и неузнаваемых самих себя

ТЕБЕ В ГЛАЗА

Правое и левое обмениваются местами
даже в некривом зеркале правда становится кривдой
безмолвно смотрит тот другой тебе в глаза
твоими же невинно-карими глазами
да ландыши и касатики не врут
но они увядают так скоротечно
и все что остается это лишь аромат
неуловимое необъяснимое нечто
провожающее тебя изо дня в день из вечера в вечер

ТЕЧЕНИЕ ТЕЧЕТ

Все течет все текут как чернила так и чернильница
старая лампочка и очки на столе
стол и стулья и свет и цвет
само течение течет текут начала и концы
понятия и понимание все что я знал и не знал о себе
течет тишина текут голоса в ней
все труднее и труднее отличимые от голоса самой тишины
от голоса ветра и наступающей весны

ТАМ В ПРОСТРАНСТВЕ ПИРАНЕЗИ

Я боюсь тех кто боится пустоты
боюсь Паскаля хотя не боюсь теории вероятностей
не боюсь римских древностей ведь и они
как все начались в пространстве Евклида
и кончаются там в пространстве Пиранези
как под огромным колоколом
где много места для всех но нет никого ни людей ни Бога
лишь дряхлые инструменты для пыток дремлют
под тусклый свет отжившего самого себя времени
а ты входя встречаешь свое городское детство
одни бесконечные серые тихие будни

НАД БЕЗМОЛВНЫМИ БЕРЕЗАМИ

Те кто тогда пришли с ребяческой улыбкой
по свежим пятам утреннего солнца
рано или поздно нашли что в полуденном сне
труднее летать и истаивать чем летней ночью
мы все ходим по паутинке но смотрим вверх не вниз
в сторону Андромеды или Пегаса
забывая себя на миг в астро-мифологических мечтах
паря в синеве над безмолвными березами
хотя небытие остается недосягаемым
и в сумерках лишь черные кошки не превращаются в оборотней
когда нам пора встать и приземлиться

Версия для печати