На проспекте - блеск витрин,
В стекла бьет аквамарин,
А за ними в сладком дыме расцветает кофеин.

Никого снаружи, лишь
У витрины ты стоишь,
На творожные тревожные пирожные глядишь.

Кто-то там, разинув рот,
Откусил и не жует,
Подавился? Разозлился? Задыхается? Орет?

Извините. Виноват.
В рот, конечно, не глядят.
Что он хочет? Что хлопочет? Обернуться? Мне? Назад?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

По проспекту - как легко! -
В гуттаперчевом трико
Пробегают, пробегают, пробегают с ветерком.

На проспекте с двух сторон -
Портупеек перезвон,
Нежно веет и свежеет утренний одеколон.

Вдоль проспекта в два ряда
Блещет хрома череда,
Ноги в хроме, как в истоме, как по нотам: ла-ди-да.

Что подметочки поют
Тут, и там, и там, и тут?
Что там ловкие подковки вдоль поребриков куют?

Что танцуют? Вальс-бросок?
Марш-фокстрот? Канкан-рывок?
Что так сердце в ритме скерцо потихоньку ёк-ёк-ёк?

Может быть, приехал цирк -
Лошадиный слышен фырк.
Что ж так резво, что ж так трезво эти глазки зырк-зырк-зырк?

Вдруг закончился парад,
Гуттаперчевые в ряд,
Как бежали, так и встали, тихо встали и стоят.

И въезжает в тишине,
При хлысте и галуне,
Невеселый и дебелый человечек на коне.

Огляделся и вздохнул,
Вяло хлыстиком взмахнул,
Покачнулся, улыбнулся и обратно повернул…

На проспекте - звон витрин,
Стекла бьет ультрамарин,
А за ними в сладком дыме расцветает керосин!