* * * Над землей убогой повисла тьма. И звезда - как будто кулон У луны на шее. Везде дома. Сколько тихих окон кругом! И не видно лиц, и не слышно дрязг, Словно все - просты и чисты. На шоссе грузовой замирает лязг... Я ничуть не лучше, чем ты. Нам, по сути, не о чем говорить, И в тождественности своей Ни спасти друг друга, ни одарить. Только время пройдет быстрей. Хорошо... Страстей остывает зуд, Хоть гаси их, хоть не гаси. Только несколько странных, других минут. И огни рубиновые мелькнут Уезжающего такси. * * * Летают птицы над землею На фоне городской стены, - Во всем равны между собою, Почти ничем не стеснены... Луч, отразившийся от окон, Слепя, не искривит полет; Провисший тонкий провод током Их - прикоснувшихся - не бьет. И вон одна присела метко, Застыла там... И вновь летит... И дела до того ей нет, кто За ней бессмысленно следит - И знает: темы эти птичьи Довольно-таки не новы; Но в легком, странном безразличьи Нейдет вопрос из головы: "Зачем так много птиц?.." И каждой Дана одна и та же стать - Нырять в холодный ветер влажный, Снижаясь, крылья распускать... * * * Не станет ничего... И только яркий свет, Летящий никуда сквозь миллионы лет... Но что же значит "лет"? - Кто выстроит их в ряд? И что же значит "свет"? - Для света нужен взгляд! Миг жизни чьей-нибудь (и в том числе - моей) Тех миллионов лет несчитанных длинней, Что будут течь, когда останется от нас Лишь звездный, в пустоте взрывающийся газ! И если выбирать, то муха на стекле Сложнее и важней, чем - в мерзлой этой мгле, Где выгоревших звезд изглажены следы - Новорожденный блеск сгустившейся звезды. Чего ж тебе еще?! - Прими благую весть... Тебя не будет? - Как?! - Ты безусловно есть! Не значат ничего ни плотность, ни объем. А время - только мысль в сознании твоем. * * * ...И, никого не утешая, Висит Медведица Большая. И Малая - чуть-чуть левей. Я знаю, прав был Птолемей - Мы в центре бытия!.. Людей Каких угодно предпочту - Вот этих, безразлично-встречных, В их развлечениях беспечных За всю тщету и суету - Сиянью россыпей предвечных... - За все про все. Как тот татарин, Что щедро Чеховым подарен (Река. Сибирь. Баркаса стук...), - За полчаса любви готовый Всю жизнь промучиться - до новой, Где, видимо, не будет мук. * * * Женский голос в пустом переулке: "Андрей! Андрей!" Вот спустился бы, может быть, чем-то помог бы ей? Темнота. Три пятнадцать. - Ищет подростка мать? Например... Но пока дойдешь, перестанет звать. Да и чем тут поможешь? - Глупо кричать вдвоем. Шарить, что ли, в кустах с фонариком под дождем? Если б знала, куда идти, то уже нашла б... А еще вспоминается: роза... И тот араб За спиной продавщицы. - Ларек, летний день, жара. И жаровня с шавермой; будучи пьян с утра (И представив, как душно внутри!), я вручил ей: на, Не грусти! - И она засмеялась, удивлена. А еще через день снова кофе свернул купить, - Без малейших намерений, просто хотелось пить. И - ни тени улыбки. Какой-то брезгливый тон. Знать, араб дома задал ей жару за мой бутон. Так что лучше... Но нынче любая смешна мораль. Жаль, что трудно признаться уже даже в том, что жаль, Что не жаль никого. - А для тех инициатив Нет, тем более, места. И голос давно затих. Мне никак не понять, равнодушен ли шум дождя, Или, скажем, "участлив"? - За всеми впотьмах следя. Или каждый решает сам. - Не сойтись в одном. Или - то, и другое, и третье... Потом, потом… * * * Человеку судьба - родиться и умереть. В интервале - как люди советовали всегда - Долго строить-сажать-рожать, и болеть-стареть; По возможности не причиняя другим вреда, Посещая по праздникам церковь или мечеть... Все равно, как ни взглянешь, в итоге - печально. М-да... Пожилой жизнелюб ободряет: держись! не ной! Столько радостей! - пользуйся тем, что тебе дано. "Carpe diеm!.." А если окажется: нет иной, Тем прекраснее эта. И хватит с тебя одной. Вообще-то и тех и других - на любой покрой - Аргументов полным-полно. Суть не в счастье!.. Большого не надо уже ума, Чтобы вяло отметить, что счастье - фантом реклам. Вот служить бы хоть ложным, но целям! (Принять Ислам И в составе бригады шахидов взрывать дома?..) Впрочем, делай что хочешь... Скоро опять зима. Равнодушно спешат прохожие по делам. * * * Когда б небосвод не подернуло сплошь Холодной осеннею тучей, На резвую бабочку был бы похож Кружащийся листик летучий. Он бьется в стекло, словно хочет увлечь! И даже - скользящий по плитам Фасада - наверно, довьется, чтоб лечь На крыши чешуйчатый битум... Но ветра порыв - и другие опять Вспорхнули с пожухлой березы... Как видишь, ни грамма не смею отнять От сумрачной правды и прозы, И сам одолеть не мечтаю давно Оков притяженья и тренья. И все-таки сладко, что листьям дано Минутное это паренье!.. А нам-то?.. А нам-то - пусть вспомнится, как В прощаниях - песнях и одах - Торжественна тяжесть - "наш гордый „Варяг"", В неласковых тающий водах... * * * Капли воды высыхают на плотной ткани С мягким шипеньем - под действием утюга. Чайник бурлит, и темнеет настой в стакане, Ровно сияет вольфрамовая дуга. Музыка, в магнитофоне крутясь, играет, Грузовики мимо дома, гремя, ползут. Где-то на электростанции выгорает Скапливавшийся за тысячи лет мазут... Нам повезло, и досталась в удел растрата. Чести, конечно, немного, зато - комфорт. Небо вечернее низко и розовато. Сдавленный зимними тучами город - горд, Полон движенья и шума, тепла и света... Если когда-то глобальный наступит крах, Тем, безотчетное, ярче сверканье это!.. Разве душа не обласкана, не согрета? - Будет что вспомнить, блуждая в иных мирах. * * * Я так хотел бы поблагодарить Без всякого подтекста и подвоха За то, что мы умеем говорить!.. Хоть этим даром пользуемся плохо. И все же, кроме этого, увы, Мы больше ничего и не умеем; И будем жить, пока не онемеем, - Отчасти, может быть, уже мертвы... Тем более, какая благодать - Не беспокоя беспросветных истин, Почти что вторя шелестящим листьям, С приятелем давнишним поболтать! И кстати, неизвестно, что важней - Возможно, "форме" служит "содержанье", И наши мысли - лишь для поддержанья Модальностей, склонений и корней. А в общем, это вовсе не к тому, Как дорожим великим и могучим - Которому прилично не обучен Ни я, ни ты... И я тебя пойму. * * * Дело к ночи. Луна золотая Появилась. Темнеет восток. Может быть, мы уйдем, не страдая, И останется несколько строк - Чистых-чистых, без порчи и брака, Вроде форм идеальных, лекал... Чтобы призраки наши из мрака Кто-нибудь иногда выкликал.
