* * *

Пока летят большие капли,
Мир успевает измениться.
Исчезли злость, лопата, грабли;
Застыла пятая страница
Забытой книги на веранде.
Проснулась кошка на минуту.
Зашел Виталий вместе с Надей,
Когда уже лило повсюду.
И между нами напряженье
Пропало. Я присела рядом.
Такое верное решенье
Дождь подсказал, идя над садом.
Ты внес букет намокших лилий,
Их сам прилежно ставил в вазу.
И все на время всех простили,
Играя в карты... Но не сразу.

ОТТЕПЕЛЬ

Из метро мы выйдем на "Сенной".
Солнце греет здесь из жалости, стыдливо.
Пахнет хлебом, вечной нищетой.
Выпьем водочки, не хватит денег -
пива.
Пей до дна. На дне легко, тепло.
Пирожком закусим это счастье.
Чтоб не знать, что время утекло, - 
не смотри, очнувшись, на запястье.
Мост горбатенький и улиц резкий крен - 
нашего сознанья искаженье.
Если ты боишься перемен,
постоим, покурим без движенья.
Бог простит нам эту благодать.
В хаосе весны, смещенной к лету,
я могла бы долго так стоять,
не стремясь ни к темноте, ни к свету.

            * * *

Смотрели на меня, как два нездешних солнца,
два глаза голубых. Таких огромных глаз,
нарушивших закон естественных пропорций,
я не встречала здесь. Гипноз на этот раз
удался. Скользкий склон в пространстве тесном, плоском,
и реку, и камыш - всё видела насквозь
застывшая вблизи прозрачная стрекозка:
прослойки всех миров, времен, земную ось,
движение луча, сорвавшегося в воду,
полуденный, как век заполоненный, час,
в небрежном ветерке растущую свободу,
два радужных пятна размытых - вместо нас.

            * * *

У ласточки слепая в сердце прыть
и в голосе восторженные нотки.
Как хорошо, что птичий век короткий:
не успевает разлюбить.


АНАСТАСИЯ СКОРИКОВА

            * * *

Пока летят большие капли,
Мир успевает измениться.
Исчезли злость, лопата, грабли;
Застыла пятая страница
Забытой книги на веранде.
Проснулась кошка на минуту.
Зашел Виталий вместе с Надей,
Когда уже лило повсюду.
И между нами напряженье
Пропало. Я присела рядом.
Такое верное решенье
Дождь подсказал, идя над садом.
Ты внес букет намокших лилий,
Их сам прилежно ставил в вазу.
И все на время всех простили,
Играя в карты... Но не сразу.

ОТТЕПЕЛЬ

Из метро мы выйдем на "Сенной".
Солнце греет здесь из жалости, стыдливо.
Пахнет хлебом, вечной нищетой.
Выпьем водочки, не хватит денег -
пива.
Пей до дна. На дне легко, тепло.
Пирожком закусим это счастье.
Чтоб не знать, что время утекло, - 
не смотри, очнувшись, на запястье.
Мост горбатенький и улиц резкий крен - 
нашего сознанья искаженье.
Если ты боишься перемен,
постоим, покурим без движенья.
Бог простит нам эту благодать.
В хаосе весны, смещенной к лету,
я могла бы долго так стоять,
не стремясь ни к темноте, ни к свету.

            * * *

Смотрели на меня, как два нездешних солнца,
два глаза голубых. Таких огромных глаз,
нарушивших закон естественных пропорций,
я не встречала здесь. Гипноз на этот раз
удался. Скользкий склон в пространстве тесном, плоском,
и реку, и камыш - всё видела насквозь
застывшая вблизи прозрачная стрекозка:
прослойки всех миров, времен, земную ось,
движение луча, сорвавшегося в воду,
полуденный, как век заполоненный, час,
в небрежном ветерке растущую свободу,
два радужных пятна размытых - вместо нас.

            * * *

У ласточки слепая в сердце прыть
и в голосе восторженные нотки.
Как хорошо, что птичий век короткий:
не успевает разлюбить.


АНАСТАСИЯ СКОРИКОВА

            * * *

Пока летят большие капли,
Мир успевает измениться.
Исчезли злость, лопата, грабли;
Застыла пятая страница
Забытой книги на веранде.
Проснулась кошка на минуту.
Зашел Виталий вместе с Надей,
Когда уже лило повсюду.
И между нами напряженье
Пропало. Я присела рядом.
Такое верное решенье
Дождь подсказал, идя над садом.
Ты внес букет намокших лилий,
Их сам прилежно ставил в вазу.
И все на время всех простили,
Играя в карты... Но не сразу.

ОТТЕПЕЛЬ

Из метро мы выйдем на "Сенной".
Солнце греет здесь из жалости, стыдливо.
Пахнет хлебом, вечной нищетой.
Выпьем водочки, не хватит денег -
пива.
Пей до дна. На дне легко, тепло.
Пирожком закусим это счастье.
Чтоб не знать, что время утекло, - 
не смотри, очнувшись, на запястье.
Мост горбатенький и улиц резкий крен - 
нашего сознанья искаженье.
Если ты боишься перемен,
постоим, покурим без движенья.
Бог простит нам эту благодать.
В хаосе весны, смещенной к лету,
я могла бы долго так стоять,
не стремясь ни к темноте, ни к свету.

            * * *

Смотрели на меня, как два нездешних солнца,
два глаза голубых. Таких огромных глаз,
нарушивших закон естественных пропорций,
я не встречала здесь. Гипноз на этот раз
удался. Скользкий склон в пространстве тесном, плоском,
и реку, и камыш - всё видела насквозь
застывшая вблизи прозрачная стрекозка:
прослойки всех миров, времен, земную ось,
движение луча, сорвавшегося в воду,
полуденный, как век заполоненный, час,
в небрежном ветерке растущую свободу,
два радужных пятна размытых - вместо нас.

            * * *

У ласточки слепая в сердце прыть
и в голосе восторженные нотки.
Как хорошо, что птичий век короткий:
не успевает разлюбить.