НАЧАЛО ЛЕГКИХ СТРОК

Мне сделалось легко от легких строк поэта.
Мне тяжести своей хватило за века.
Хочу найти тропу и малый проблеск света
В чащобах своего черновика.

Об острые сучки я обдираю кожу,
Но силы хватит мне, чтоб проторить тропу
В лесу, что до меня другими не исхожен,
Не развлекал гуляк веселую толпу.

И в сутеми ветвей, за лиственным покровом
Внезапно прозвучит, как проблеск и намек,
Далекий чистый звук, еще не ставший словом,
Который должен стать началом легких строк.

ОБЫВАТЕЛЬ

Я - простой обыватель,
Дверей открыватель
На звонок, не спросив,
Кто пришел и зачем.
Телевизора зритель,
Тараканов моритель,
Не сторонник реформ,
Не взрыватель систем.
Если выборы будут,
Меня не забудут,
Я приму в них участие
Среди прочих других.
Я смотрю сериалы,
Чтоб душа замирала,
Мексиканские страсти
Мне приятней моих.
Там красиво друг другу
Изменяют супруги,
Там красиво умеют
И пить, и курить.
Жизнь увидев такую,
О своей потоскую,
Есть о чем на досуге
С людьми говорить.

ЗАТВОРНИЧЕСТВО

Обет затворничества. Скит.
Всё остальное в жизни было.
Кто умер - тех похоронила.
Кто разлюбил - давно забыт.

Обет затворничества. Ширь
Вселенной - духом возноситься.
Могла повеситься иль спиться,
Или податься в монастырь.

Или в дурдом... Но вот, избрав
Отшельничество, жизнь продлила.
Вот книга. Вот тетрадь. Чернила.
Вот крепкий чай с настоем трав.

Обет затворничества. Срок,
Какой назначен, принимаю.
И слово "вечность" понимаю
Как день, прошедший без тревог.

ВСЁ БЫЛО

Всё было. Даже смерть. Я умерла.
Но в рай меня Петр с Павлом не пустили.
Они ключи на пальцах покрутили,
Сказали: "Нет местов!" И я ушла.

Вел Сатана в аду переучет
И мне сказал, что мало я грешила.
"Греши еще! В грехах у смертных сила,
Тебя ж не примет и последний черт!"

И я вернулась в свой холодный дом.
Грешить? Грехи замаливать? Иль только,
В земных делах не разбираясь толком,
Жить, как жила, между добром и злом?