БАЛЛАДА О ПРОХОЖЕМ

Вот уж что не ожидал,
То, что выйду на лужайку,
И себя не убеждал,
Что найду с резьбою гайку,
Что увижу на ветру,
Как смыкаются травинки,
Как спускаются в траву
Две соринки до поимки,
Что пройдет наискосок
Человек в седом наряде
С влажным колышком во взгляде,
Тыча спичинкой в висок,
Как сместится корешок,
Как разломится подковка,
Просвистев над ухом ловко,
С губ чужих сорвав смешок.

БАЛЛАДА О ЯПОНСКОЙ СЛИВЕ

На пересохшем берегу
Усопла лодка,
Петух пропел свое "ку-ку",
В крови - пилотка.
Пока же бродит тень в дому, - 
Не одинок ты,
Коль есть еще сказать кому:
"Ну-с, buona notte".
Едва качается залив
В кривом оконце,
И веточка японских слив
Чадит на солнце.
Неровный ряд чужих следов
Пугает малость,
А в банке жиденьких цветов
Лишь два осталось.
Один тебе, а мне - другой,
Все честно, верно?
Ты мой пошевели рукой,
Живой, наверно?
Гляди, и жимолость твоя
Стоит живая.
О, как дрожит рука моя,
Ее сжимая,
По ней то пальцем проводя,
А то устами...
Гляди-ка, мается дитя
Между кустами.
А те следы на берегу
Сблевнуло, сдуло.
Пропел петух свое "ку-ку",
Чтоб ты уснула.

БАЛЛАДА О СВЯЗИ ГОРОДОВ И СУЩЕСТВ

Визг за окном в апреле... Кружева
Сквозь снег видны, накуксившись, едва,
Он чертит полотно наискосок
И воет, свой срывая голосок.
В Париже иль в Йошкар-Оле
Сравнимые закуски на столе,
В последней смерч вертит, бросая в дрожь,
А в первом - все трендит бретонский дождь.
Неужто невдомек, что каждый штрих -
И глух как цепь, и замкнут на двоих,
Или на двух:
На птице - и свинце,
Седой ослице - и твоем лице.
Положено нам знать, или дано, - 
Но это все едино, все одно, - 
Как связка - цепь болтается в мозгу,
А в горле - птица стынет на снегу.

Под этой грудкой - дрожь была твоя,
Твой голос груб - как окрик соловья,
Твоя ресница - и китовый ус
Так схожи на осведомленный вкус.

Попрыгаем по шпалам в знойный день,
Вот тень напалма, вот медузы тень,
О, как блеснули щечки стрекозы!
Глаз напряги свой - и дождись слезы.

БАЛЛАДА О ЛЕТАТЕЛЬНОМ АППАРАТЕ

Стрелянием из пушки в воробья - 
Вот то, чем жизнь наполнена моя,
Ядро, попав в ведро, летит в метро,
А воробей осклабился хитро.
Ну что ты, падла, бычий строишь глаз?
Над чем глумишься ты, воздушный ас?
Неужто тип порханья крыл твоих
Поднимет в преисподню нас двоих?
Я сам тебя не хуже, в плоть мою,
Что день, то дробью метят, как в свинью,
Не обучая мудрости финта,
Чтоб мог я увернуться от винта.
Не плачь, пичужка, ядер больше нет,
Пропита пушка - не палит в рассвет,
Смиренный, как овечка на лугу,
Я лишь твой страх зарифмовать могу.