Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Звезда 1999, 1

Наполеон. Геpой


МИХАИЛ КУРАЕВ

СМЕРТНОЕ МГНОВЕНИЕ

Около могилы, украшенной обелиском и полукруглым гротом, или нишей, с траурной урной внутри, стояли трое школьников и вдруг разом, не сговариваясь, как воробьи, снялись и припустили бегом, видимо, догоняя своих.

Пошел туда, где стояли школьники.

На темном камне под светлым обелиском оглушающая надпись: "Александръ Сергъевичъ" и пониже крупно - "ПУШКИНЪ".

И вдруг и без того большие буквы "ПУШКИНЪ" увеличились еще больше, придвинулись совсем близко, это слеза, увеличительным стеклом наплывшая на глаз, приблизила слово и закрыла им все видимое пространство.

Слезы хлынули так бурно, неудержимо, будто я шел сюда, наверх, по каменным ступенькам лестницы в уверенности встречи с живым Пушкиным, и на тебе, опоздал, - могила. Первый раз слова "Александр Сергеевич Пушкин" сообщали о том, что его нет, что он мертв. Известие это перевернуло душу. Я так отвык от слез, что не понимал связи между тем, что его нет, и этими потоками, извергнувшимися из глаз.

Как глупо, как смешно, наконец, - Пушкин умер, эка новость! - заливаться слезами среди бела дня на вытоптанной экскурсантами площадке. ...Он умер. Теперь к этой мысли надо привыкнуть,

Он же только что был рядом, как всегда, как всю жизнь, неуловимый, ускользающий, недосягаемый во всех мыслимых и немыслимых смыслах... Оказывается, ты никогда не признавался вот в этом... Впустил куда-то под кожу, в подсознание, в селезенку предрассудок, возвышающий обман, с которым сжился, сам того не замечая.

Ты привык к его подвижности, неуловимости, отсутствию в местах, отмеченных его именем. Здесь он жил. Здесь был в гостях. Здесь встречался. Здесь венчался. Здесь стрелялся. Здесь скончался. Здесь отпевали. Отсюда увезли...

Все правильно. Ушел. Покинул. Уехал. Ускакал. Уплыл. Умчался. Увезли. Стало быть, там его и не должно быть. Но все свидетельствовало о том, что - был! был! был!

Только отсюда он никуда не ускользнет.

Именно здесь, именно сейчас, после похода к Сороти и на Воронич, когда душа, черт возьми, исполнена благодарности тому, кто ее пространства заполнил так щедро, не дал им остаться вечной пустошью, на которой невесть что бы понаросло, и вот сейчас, когда он жив для тебя больше, чем когда-либо, раз - и могила!

Дурацкая могила! Что за могила? И кто ее выдумал? Это же пародия на русскую печку, а не могила! Под, над подом - свод, под сводом - горшок, над сводом обелиск - труба? Вот и тряпица на урну накинута, молоко убежавшее изображает, что ли? Но уже не разглядеть ни шестка, ни загнетка, все расплылось, задрожало, размазалось...

Внутри что-то сдвинулось, перемешалось, раскачивается, плещется и выплескивается из глаз...

Кто-то идет к могиле. Понял только, что не наши. На непослушных ногах отхожу к церковной стене, приваливаюсь, закидываю голову, как делают, когда идет носом кровь. Пытаюсь слезы загнать внутрь, но они текут в уши. Смешно. Чувствую себя голым на ветру. С ужасом жду появления хозяйки автомобиля в сопровождении жены и свояченицы. Задерживаются.

Слава богу!

Выручай, друг Платон!

И как же это могло случиться, что смерть его вот здесь, на этом бугре, застала врасплох?

Как могло случиться, что оказался совсем не готов к этой новости?

Это расплата. За игры. За мифологию. Ты думал, что смерть у него, как у Деметры, как у Диониса, в общем, как бы и не смерть. Кончина. Небытие. Это не про него.

Ни в искусстве, ни в жизни ничего нет случайного.

А объяснения бессмысленны.

Чувства не глупее нас.

Вот и внезапные слезы всего лишь признание, признание самому себе в том, что ни одной минуты во всю свою жизнь не верил в его смерть.

Я же мимо Иоанна Предтечи, где он детей крестил, пятнадцать лет на работу ездил.

...Нас же на овощебазу Ждановскую, на Комендантском, посылали, там где обелиск в память о дуэли.

...Я же гараж с Северного завода перевозил, может быть, с того самого места, где на самом деле дуэль была, теперь это заводская территория.

Вот я его и догнал...

"А ты чего здесь делаешь?"

Настигли.

Слава богу, слезы вроде все вытекли. Главное, не оглядываться. <...>





Версия для печати