САКРАЛЬНАЯ МИСТИКА, САКРАЛЬНАЯ ФАНТАСТИКА

от лат. sacer (sacri) – священный.

В отличие от многих литературных явлений, чье происхождение теряется в тумане, сакральную фантастику уместно рассматривать как своего рода авторский проект. И сам термин придумал, и серию альманахов с одноименным названием выпустил, и литературно-философскую группу “Бастион” создал Дмитрий Володихин. Другое дело, что, формируя в конце 1990-х годов новое литературное направление, он точно угадал (а зачастую и предугал, простимулировал) нарождение достаточно обширного круга произведений, и от традиционной фантастики и от фэнтези отличающихся тем, что в центр мироздания они ставят Бога и вмешательство потусторонних сил в нашу реальность преподносят как нечто вполне естественное и неизбежное.

О правомерности именно этого самоназвания спорят: Виталий Каплан предлагает в качестве синонимов такие термины, как теоцентричная фантастика или мистический триллер, Мария Галина говорит о теософской фантастике, а Сергей Кизюков настаивает на том, что перед нами интеллектуальный неоромантизм, замаскированный под фантастику. Спорят и о внутреннем наполнении понятия, его идеологической направленности: так, похоже, далеко не всем участникам движения в равной мере близка “неоимперская” риторика Д.Володихина с ее заклинаниями: “Реакционером и религиозным фанатиком быть хорошо и правильно. Прогрессистом и агностиком – плохо и неправильно”. Различные по авторской стилистике, произведения, обнимаемые этим термином, разнятся и тематически. Поэтому, если Вадим Назаров в романе “Круги на воде” рисует ангелов, хранящих Землю и ласково опекающих наших современников, то Виталий Каплан в романе “Круги в пустоте” совмещает христианскую доктрину с живописанием параллельных Вселенных. Если Ольга Елисеева в книге “Сокол на запястье” воссоздает мир античных богов, а Мария Галина наполняет повесть “Покрывало для Аваддона” иудейской мистикой, то Елена Хаецкая пишет романы о католическом Средневековье как об эпохе, когда Традиция (именно так – с большой буквы) наиболее полно определяла собою жизнь и мировосприятие людей.

Как бы там ни было, разделяясь, - по воле Д.Володихина, - на “фаворскую” (т.е. христианскую) и “пеструю” (т.е. исходящую из иных, чем христианство, религиозных заветов), сакральная фантастика – важный сегмент и сегодняшней фантастики, и сегодняшней метафизической прозы. Наверное, не каждый из писателей, принадлежащих к этому напралению, разделяет глубокое убеждение его демиура и пропагандиста: “Бог, несомненно, существует. Я это знаю точно. Существует попущением Божиим и дьявол. Это – отправная точка для остального. Здесь альфа и омега. (...) В основе всего вера”. Но школа (помимо названных, к ее представителям можно присоединить Далию Трускиновскую с романом “Дайте место гневу Божьему”, Наталию Мазову с романом “Янтарное имя”, Петра Амнуэля с романом “Все дозволено”, а - главное – назвать самого Дмитрия Володихина с романами “Полдень сегодняшней ночи”, “Убить миротворца”, “Дети Барса”), вне сомнения, уже сложилась, и у литературы, на различном материале рисующей историю и современность как поле извечного противоборства между божественным Промыслом и силами ада, - неплохие коммерческие перспективы.

См. ФАНТАСТИКА

ФЭНТЕЗИ

ТРИЛЛЕР

МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

МИСТИКА В ЛИТЕРАТУРЕ

 

От автора

Работа над проектом еще не закончена, так что я готов и в дальнейшем пополнять виртуальную версию словаря – если она, разумеется, привлечет чье-то внимание, вызовет поправки, возражения, новый иллюстративный материал.

Спасибо за отклик, на который я рассчитываю.