В общежитии. 1946 год
Дрожат щербатым блюдцем,
Берегут пайки
Однодумы, вольнолюбцы
И фронтовики.
Одолжи на вечер Даля,
Завтра семинар!
Отставной сержант, дневаля,
Тащит самовар.
Где-то музыка играет,
Хорошо тому,
Кто под вечер собирает
Всех в своем дому.
Ты приехала с Таганки,
Стол уже накрыт.
В общежитьи, как в землянке,
Огонек горит.
После войны
На Большой Черкизовской
Стояли одноэтажные домики.
Пахло ржаным хлебом,
Молоком и чистым снегом,
Мандаринами
И еще чем-то таким,
Чего не было в продаже,
Кажется, корицей,
И это напоминало
О детстве.
На повороте к Измайловскому
Стояли противотанковые ежи.
За них, как за поручни,
Придерживались пешеходы,
Поднимаясь в гору,
По дороге к метро.
Вечером снег мелькал
В лучевых конусах
Уличных фонарей...
Среди прохожих
То здесь, то там
Проскальзывали щуплые фигурки
Военнопленных в мышиных шинелях,
Им уже разрешалось приходить на стройку
Без конвоя...
Улицы были засыпаны снегом,
В проходных дворах стояли сугробы,
Гремя цепями, проходили,
Обгоняя друг друга,
Тяжело груженные машины,
В окнах домов мелькали
Разноцветные огоньки.
И, примета нового времени,
Подростки первого послевоенного года
В домодельных курточках,
Размахивая руками,
Не отягощенными никакой ношей,
Закинув на ремешках коньки за спину,
Тихо смеясь,
Большой гурьбой переходили улицу,
Направляясь к воротам стадиона.
1983, № 8
