Формула перехода
Где это происходит? Под какой
Необозримой ширью мирозданья?
Несутся тени павших. Мчатся зданья,
Разрушенные вражеской рукой.
Стволы дерев расщеплены снарядом.
Разорван воздух. Сожжена трава.
Вязанки голых трупов, как дрова,
Гниют на голых пустырях. А рядом
С таинственным их шествием в ничто
Жизнь, от мгновенной горечи избавясь,
Выращивает маленькую завязь, —
И снова дело жизни начато.
Сощурился под козырьком ладони
От солнца босоногий мальчуган.
Щепотка соли брошена в таган.
Слепой играет на аккордеоне.
Мой друг хотел бы всем живым
помочь,
Следит он, как в тончайших линзах
вырос
Грибок уничтоженья, ультравирус.
Мой друг-чудак не спит вторую ночь.
Меж тем, откуда ни возьмись, как
ливень
Внезапных слез, восторженно-честна,
Стучится в снежный пригород весна.
И двадцатидвухлетний осчастливлен
Ее лукавым взглядом из-под век.
Где это происходит? В чем отгадка?
Зачем ты так перелицован гладко,
Так выутюжен, смертный человек?
Прочь. Не надейся на величье горя.
Оно вросло в узлы твоих корней.
Ведь музыкант играет тем верней,
Чем он смиренней в тыщеструнном
хоре.
Там, в тыщеструнной музыке миров,
Исходит кровью гибнущая память.
Не сможешь ты ее переупрямить.
Ты жив еще, цел, невредим, здоров.
Легла под ноги зыбкая трясина.
Над головой голодной птицы крик.
Чего ж еще хотеть тебе, старик,
Не отыскавший, где могила сына?
1945, № 2
