* * *
Наше священное ремесло
Существует тысячи лет,
С ним и без свету миру светло,
Но еще ни один не сказал поэт,
Что мудрости нет и старости нет,
А, может, и смерти нет.
Из ташкентской тетради
Как ни стремилась к Пальмире я
Золотоглавой,
Но суждено здесь дожить мне
До первой розы.
Персик цветет и фиалок дым
Черно-лиловый...
Кто мне посмеет сказать, что здесь
Злая чужбина?
* * *
Справа раскинулись пустыри
С древней, как мир, полоской зари,
Слева, как виселица, фонари...
Раз, два, три...
А надо всем еще галочий крик —
И помертвелого месяца лик
Совсем ни к чему возник.
Это — из песни не той и не той,
Это — когда будет век золотой,
Это — когда я встречусь с тобой,
Это — когда окончится бой...
29 апреля 1944 г.
* * *
А вы, мои друзья последнего
призыва,
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь
сохранена,
Над вашей памятью не стыть
плакучей ивой,
А крикнуть на весь мир все ваши
имена.
Да что там имена! — захлопываю
святцы
И на колени все! — Багровый
хлынул свет:
Рядами стройными выходят
ленинградцы
Живые с мертвыми. Для славы
мертвых нет.
1942
