АНТОЛОГИЯ
1941 — 1945
В годы войны не все литературно-художественные журналы уцелели (так, была
закрыта и больше не возобновлялась «Красная новь»), но журнал «Знамя», хотя
и в сокращенном объеме (были обычны сдвоенные номера) продолжал выходить всю
войну и стал едва ли не первым литературным журналом страны, подобно тому,
как «Красная звезда» стала в эти годы самой живой и читаемой газетой. Война
меняла приоритеты, отходила на второй план предвоенная коминтерновская идеология,
открыто прославлялась русская военная история, на этой основе возрождался
державный патриотический пафос, оказавшийся в годы национальной трагедии надежнее
и понятнее воюющей стране, чем официальная идеология ВКП (б).
Литературе это давало возможность нового языка, нового пафоса. На этой
волне в нее получили возможность «вернуться» писатели, в предшествующие годы
ошельмованные, репрессированные, отлученные от открытой печати или просто
молчавшие, не желавшие иметь ничего общего с партийной ложью. Правящий режим
вынужден был считаться с настроениями в обществе, он пытался их использовать
в своих целях. И пусть «примирение» идеологических врагов на патриотической
основе было недолгим и со стороны партии явно корыстным, оно ослабило политическую
цензуру и дало литературе своеобразную «передышку», плоды которой продолжали
появляться и в первые послевоенные годы и повлияли на развитие литературы
в эпоху хрущевской «оттепели».
В военные годы на страницах «Знамени» были опубликованы многие произведения,
ставшие этапными и знаковыми для истории советской литературы, произведения,
без упоминания которых невозможно говорить о становлении стержневой для всего
ее последующего развития военной темы.
Прежде всего нужно сказать о своеобразном ренессансе поэзии — эпоса и
лирики: в «Знамени» были опубликованы главы из поэмы «Василий Теркин» Александра
Твардовского, поэмы Павла Антокольского «Сын» и Маргариты Алигер «Зоя». Здесь
печатались военные лирические циклы К. Симонова, И. Сельвинского, М. Дудина,
М. Луконина, А. Межирова, М. Львова, А. Недогонова, О. Берггольц, П. Шубина,
М. Исаковского, П. Маркиша. Здесь же опубликованы в эти годы подборки стихов
Анны Ахматовой, Марии Петровых и Натальи Крандиевской-Толстой, Л. Мартынова,
переводы М. Цветаевой, — поэтов, которых власти не жаловали. Это вряд ли возможно
было в предвоенное десятилетие.
В разделе прозы за эти годы также много громких имен и названий. В «Знамени»
были опубликованы «Падение Парижа» Ильи Эренбурга, «Волоколамское шоссе» Александра
Бека, «Дни и ночи» К. Симонова, первый вариант «Молодой гвардии» А. Фадеева.
Здесь печатались рассказы и очерки Андрея Платонова — «Броня», «Одушевленные
люди», «Гроза под Орлом», Василия Гроссмана — «Старый учитель», «Треблинский
ад», Евг. Габриловича — повесть «Под Москвой», Павла Нилина — повесть «Линия
жизни». Особо стоит отметить публикацию последнего, незавершенного романа
Юрия Тынянова «Пушкин», а также рассказы Виктора Шкловского «О разлуках и
потерях».
В большинстве произведений о войне, появившихся в печати «по горячим следам»,
отчетливо прослеживалась документальная основа. Военная проза (а часто и поэзия)
этого периода росла из очерка, из репортажа, ее создавали военные журналисты
— ими были тогда и Василий Гроссман, и Александр Бек, и Константин Симонов,
и Евгений Габрилович, и Борис Ямпольский. В первые же месяцы войны в «Знамени»
появился раздел «С фронта», где печатались не только очерки профессиональных
писателей и журналистов, но и записи непосредственных участников боевых действий
— это предвещало новый этап развития военной литературы, который развернется
несколько позже.
Война, словом, была временем относительного оживления и раскрепощения
литературы, она расшатывала уже сложившиеся к концу 30-х годов идеологические
стереотипы, и этот процесс находил свое отражение на страницах журнала «Знамя».
