Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2016, 8

Лейб-хирург последнего императора

СВИДЕТЕЛЬСТВА

 

Об авторе | Виктор Давыдович Тополянский родился в 1938 году в Москве. Окончил 2-й Московский медицинский институт. Работал врачом, преподавал клинику внутренних болезней. В последние годы занимался историческими расследованиями, одно из которых представлено здесь. Кандидат медицинских наук, доцент. Автор книг «Психосоматические расстройства» (М., 2015, 2-е изд.), «Сквозняк из прошлого» (М., 2009, 2-е изд.) и других.

 

 

 

Знаменитый хирург Сергей Петрович Федоров (1869–1936) был настолько талантлив, что ему даже не завидовали. Он разрабатывал новые методы диагностики, новые виды хирургических вмешательств и новые варианты общего обезболивания, оставляя местную анестезию «любителям оперировать в новокаиновом болоте». Он конструировал новые хирургические инструменты и регулярно вывозил из Германии медицинские аппараты, чтобы использовать их в своей клинике. Современники утверждали, что у него «легкая рука», и поражались изяществу, с каким он без спешки и без лишних движений, но непредвиденно быстро и бескровно выполнял операции. Его считали одним из основоположников урологии и брюшной хирургии, нейрохирургии и анестезиологии в Российской империи и в СССР.

Высокий, стройный, всегда щегольски одетый блондин с румяным лицом и глянцевой лысиной, с молодецкими усами «в три кольца» и ухоженной бородкой, с пенс­не, сквозь стекла которого блестели веселые глаза, и с непременной сигарой в зубах, он привлекал к себе внимание в любом обществе. Однако среди профессуры он выделялся строгим аналитическим умом, не приемлющим никаких догматов, и умением почти мгновенно, без каких-либо затруднений, выделять самое существенное из бесконечного потока информации. Несколько неожиданно, хотя и совершенно естественно уживались в нем осторожность многоопытного доктора, склонного к скепсису и не способного увлекаться необоснованными предположениями и, тем более, концепциями, с азартом первопроходца, готового с риском для собственной жизни вторгнуться на неизведанную территорию.

Благоговевшие перед ним врачи (в том числе интернисты, единодушно избравшие его — единственного хирурга — почетным членом Московского терапевтиче­ского общества) величали Федорова то «художником», то «виртуозом», а то и просто «корифеем», что ему вовсе не льстило, а скорее как-то тяготило. Уж он-то знал себе цену и рассматривал себя как человека безусловно одаренного, но все-таки, главным образом, удачливого. Недаром близкие ему и далекие от всякой мистики люди всерьез полагали, будто родился он под счастливой звездой.

Потомственный дворянин, старший сын действительного статского советника, главного доктора Басманной больницы, учредившего наилучшие в Москве хирургическое и гинекологическое отделения, Федоров вырос в условиях полного достатка и оптимального домашнего воспитания. В шестнадцать лет его все же пришлось отдать сразу в 8-й класс 2-й Московской гимназии, поскольку для поступления в университет требовался аттестат зрелости. Он свободно владел немецким и французским языками, но к другим предметам обязательной программы среднего образования никакого интереса не испытывал и учился так скверно, что обеспокоенные родители оказались вынужденными нанять для него репетитора.

В семнадцать лет он кое-как закончил гимназию и был принят на медицинский факультет Московского университета, а в двадцать два года получил диплом лекаря с отличием и место сверхштатного ординатора хирургического отделения Новоекатерининской больницы. Отныне его одолевало любопытство прирожденного исследователя и, приобретая навыки хирурга, он занимался одновременно в Патолого­анатомическом институте и в экспериментальной лаборатории при Басманной больнице. Довольно скоро ему удалось впервые в Российской империи изготовить холерный антитоксин и лечебную противостолбнячную сыворотку, а вслед за тем защитить докторскую диссертацию под названием «Экспериментально-клиническое исследование по вопросу о столбняке» (1895).

Когда ему исполнилось двадцать четыре года, директор факультетской хирургической клиники Московского университета А.А. Бобров предложил смышленому и расторопному ординатору должность сверхштатного ассистента на своей кафедре и навсегда остался для Федорова «незабвенным учителем», не только открывшим ему секреты хирургического мастерства, но и отшлифовавшим его характер1. Федоров, равно как и профессор Бобров, не заводил себе врагов или, вернее, никого не причислял к своим явным недругам; откровенно высказывал свои взгляды, не принимая в расчет возможные неблагоприятные последствия, и никогда не забывал, что на первом месте должны находиться больной и его интересы, а не стремление выполнить необычную или очень сложную операцию.

Ему было всего двадцать семь лет, когда его утвердили в звании приват-доцента Московского университета и в должности старшего ассистента кафедры, и всего 34 года, когда его большинством в один голос избрали экстраординарным профессором Военно-медицинской академии, где «чужаков», как правило, не жаловали. К началу Первой мировой войны Федоров был уже действительным статским советником, ординарным профессором Военно-медицинской академии, лейб-хирургом Императорского двора и совещательным членом Военно-санитарного Ученого комитета и Медицинского совета Министерства внутренних дел. Его парадный мундир украшали ордена Святого Станислава 3-й степени, Святой Анны 3-й степени, Святого Владимира 3-й степени и несколько медалей2.

Во время Первой мировой войны он постоянно находился при императоре, сопровождая его при каждом выезде из Петрограда. Лейб-хирургу и лечащему врачу цесаревича Алексея неизбежно приходилось вступать в противоречие с духовным наставником императрицы Г.Е. Распутиным. Сохранились воспоминания об одном из таких столкновений:

«Наследнику оказалось необходимым сделать небольшую операцию. Лейб-хирург Федоров, приготовив нужное в операционной комнате Зимнего дворца, отправился звать наследника. Каков же был его ужас, когда он увидел, что все приготовленное, тщательно дезинфицированное им (бинты, перевязочный материал и т.д.) оказалось покрытым какой-то грязной принадлежностью туалета. На вопрос к своему помощнику, что это значит, он получил ответ, что приходил Григорий Ефимович [Распутин], молился и крестился и покрыл все приготовленное к операции своей одеждой. Федоров отправился к Государю с жалобой, но Государь отнесся довольно снисходительно»3.

В период распутинского могущества профессор богословия Г.И. Шавельский обратился однажды к Федорову с вопросом: «Как это Вы — человек широко образованный с прогрессивными взглядами, умный и чуткий, можете мириться со всем происходящим, как Вы уживаетесь с этой средой?». И тот ответил: «Я — врач; лечу Алексея Николаевича, прекрасно знаю его организм, он привык ко мне, — я не имею права его оставить. Вы, может быть, думаете, что мне выгодно оставаться тут. Совсем нет! В Петрограде я зарабатывал 40 тысяч рублей в год; тут я получаю крохи. По долгу врача, а не из-за выгоды я живу здесь. Относительно же всего происходящего… Оно меня не касается… Помочь делу я бессилен…»4.

В последний вечер своего царствования, 2 марта 1917 года, Николай II долго обсуждал с Федоровым перспективы жизни и здоровья наследника. Лишь после категорического утверждения лейб-хирурга о неизлечимой болезни цесаревича император отрекся от престола и за себя, и за сына5.

Февральскую революцию Федоров воспринял без воодушевления, проявленного тогда радикально настроенной интеллигенцией, но все-таки с надеждой на перемены к лучшему. Как расценивал он дальнейшие события в стране и где находился во время октябрьского переворота (в Петрограде или за границей, в Москве или в своем имении), неизвестно. Формально он значился в отпуске по болезни с июня 1917 по январь 1918 года, а затем вновь приступил к исполнению повседневных обязанностей.

На протяжении последующих трех лет немалая часть его друзей и сослуживцев, пациентов и просто знакомых бежала в Западную Европу. Однако он не допускал и мысли о том, чтобы навсегда покинуть пределы своего государства. Такое решение определялось не только запечатлением в его памяти событий детства и юности, но также уверенностью в том, что врачи его уровня останутся востребованными при любом социальном устройстве. Кроме того, он отчетливо сознавал, что за границей он никогда не станет первым среди равных, никогда не займет того положения, которое принадлежало ему в Российской империи и потом в РСФСР. Федоров же был достаточно честолюбив и предпочитал, подобно Юлию Цезарю, быть первым в деревне, чем вторым в Риме.

По распоряжению Главного военно-санитарного управления Красной армии 17 апреля 1920 года профессора командировали в Москву для выполнения «особо важных и секретных дел»6. Чрезвычайная таинственность поручения могла объясняться ухудшением здоровья одного из наиболее влиятельных большевиков — то ли председателя Высшего совета народного хозяйства РСФСР А.И. Рыкова, страдавшего от рецидивирующей боли в брюшной полости, то ли секретаря ЦК РКП(б) Л.П. Серебрякова, у которого после случайного ранения возникло, как тогда говорили, «общее заражение крови». В Петроград Федоров возвратился 1 мая, сообщил начальству о своем недомогании и получил разрешение лечиться дома, но тут же узнал о задержании жены и сына, а также о засаде в своей квартире. Он успел связаться с М. Горьким и — по совету последнего — составить обращение к В.И. Ленину; 2 мая чекисты уволокли Федорова в тюрьму.

Бессмысленное следствие по делу прославленного хирурга продолжалось немногим более четырех месяцев. Существенный вклад в освобождение профессора внесли, по всей вероятности, повторные ходатайства М. Горького. Еще в сентябре 1919 года писатель изложил Ленину свое мнение относительно некоторых российских деятелей науки: «Я знаю, что Вы привыкли “оперировать” массами и личность для Вас — явление ничтожное, — для меня Мечников, Павлов, Федоров — гениальнейшие ученые мира, мозг его»7. Теперь же Горький настойчиво просил Ленина о скорейшем освобождении Федорова.

Однако к срочному завершению следствия по делу арестованного хирурга петроградских чекистов подтолкнул, в сущности, прошедший в Москве судебный процесс над участниками «Тактического Центра». Революционный трибунал Петро­градского военного округа 9 сентября 1920 года признал Федорова виновным в недонесении о пребывании в его квартире «американского шпиона Кузьмина-Толя», а также «в побеге за границу родного брата» и приговорил профессора к пятилетнему тюремному заключению условно. Тут же в зале суда его освободили из-под стражи8. Такое решение петроградских властей копировало вердикт Верховного трибунала ВЦИК, который в августе того же 1920 года рассмотрел дела московских интеллигентов, объявленных участниками контрреволюционного «Тактического Центра», и приговорил их к различным срокам тюремного заключения условно.

Профессор Федоров вернулся в свою клинику и спокойно работал до 14 сентября 1921 года, когда его снова арестовали. На сей раз его отправили в тюрьму по делу мифической «Петроградской боевой организации», созданной самым изобретательным и ретивым фальсификатором ВЧК Я.С. Аграновым под руководством начальника Особого отдела (одновременно начальника Секретно-оперативного управления) ВЧК В.Р. Менжинского. Предводителем «организации» чекисты назначили профессора-географа В.Н. Таганцева. Основная цель этой крупномасштабной провокации за­ключалась в устрашении советских подданных, склонных к инакомыслию, а заодно и в покарании жителей бывшей столицы за Кронштадтское восстание (28.02 — 18.03.1921). В результате массовых арестов по «таганцевскому делу» под стражей очутились свыше 800 человек. Президиум Петроградской губернской ЧК 24 августа вынес постановление о расстреле 61 заключенного, объявленного участником контрреволюционного заговора, а 3 октября — еще 37.

Собирался ли Агранов «перевоспитать» Федорова в концлагере или казнить его как неисправимого монархиста, осталось неизвестным, поскольку в судьбу профессора вмешался человек, обладавший достаточной властью, чтобы затребовать от петроградских чекистов разъяснений о причинах задержания лучшего хирурга Красной армии. Через пять лет М. Горький раскрыл имя высокопоставленного лица, обеспокоенного участью Федорова. Это был Ф.Э. Дзержинский; «благодаря его душевной чуткости и справедливости, писал М. Горький одному из своих корреспондентов, — была спасена ценная жизнь такого крупного ученого, как Федоров, хирург»9. Сам ли писатель через своего земляка Г.Г. Ягоду обратился за помощью к председателю ВЧК или попросил это сделать свою жену Е.П. Пешкову (в то время заместителя председателя Московского комитета Политического Красного Креста), принципиального значения не имело. В конце ноября Федорова выслали под конвоем в Москву и здесь отпустили на вольное поселение.

По приезде в столицу внешний вид репрессированного хирурга был далеко не такой бравый, как раньше: какая-то полувоенная форма вместо прежней генеральской шинели с красной подкладкой, на ногах валенки и даже лихие, закрученные кверху усы опустились. Тем не менее, по воспоминаниям М.П. Кончаловского, он очень быстро оправился, стал «первым консультантом» в городе и с января 1922 года принялся оперировать в больницах, военных госпиталях и в еще не закрытых частных лечебницах10.

Отныне удача больше не отступалась от него. Ему разрешили вернуться в Петроград и вновь занять свою кафедру еще до окончания срока ссылки (1923). Правительство подарило ему автомобиль и вернуло дачу на черноморском побережье (1926). Его именовали «Агамемноном русской хирургии» и беспрепятственно выпускали за границу. Ему простили даже вполне диссидентскую по тем временам статью о кризисе медицины «Хирургия на распутье» (1926). Хотя рецензенты утверждали, что эта работа написана «под влиянием западных веяний» и «пропитана едкой горечью разочарования и унылого пессимизма», а сам автор так и «не вооружился безупречной оптикой диалектического материализма», Федорову присвоили звание заслуженного деятеля науки РСФСР (1927). Во врачебных кругах ходили осторожные слухи о его неоднократных встречах со Сталиным. Вершиной его совет­ской карьеры стала успешно произведенная им операция Г.К. Орджоникидзе — удаление левой почки по поводу ее туберкулеза (14.02.1929). Надо полагать, что именно за это оперативное вмешательство Федорова первым из хирургов СССР наградили орденом Ленина (1933).

Однако у современников складывалось впечатление, что официальное признание его заслуг не столько радовало профессора, сколько, может быть, угнетало. Все реже посещал он врачебные съезды и медицинские общества, все больше замыкался среди духовно близких ему людей. У него нарастали сосудистые изменения, обусловленные атеросклерозом, но своим единственным лечащим врачом он избрал не какого-либо известного доктора, а скромного терапевта, служившего в Военно-медицинской академии, Г.В. Сиротинина — сына лейб-медика и участника Белого движения, эмигрировавшего во Францию.

Как вспоминал М.П. Кончаловский, в 1934 году Федоров еще сохранял генеральскую осанку и на международном врачебном конгрессе великолепно изъяснялся по-немецки и по-французски, но выглядел уже иначе: «печать грусти легла на его умные глаза, в беседе не было обычной живости»11. Он угас 15 января 1936 года. Центральная пресса сообщила о кончине от тяжелой и продолжительной болезни орденоносца, заслуженного деятеля науки и профессора Военно-медицинской академии, «выдающаяся хирургическая деятельность которого принесла ему мировую известность», и напечатала скверную его фотографию с худым и невеселым лицом.

 

Примечания

 1  Федоров С.П. Памяти Александра Алексеевича Боброва. Русский Врач. 1904. № 49. С. 1669–1670.

 2  Список гражданским чинам первых четырех классов. Пг., 1916. Ч. 2. С. 2709.

 3  Родзянко М.В. Крушение империи. М., 1986. С. 97.

 4  Шавельский Г. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. Нью-Йорк, 1954. Т. II. С. 285–286.

 5 Шавельский Г. Указ. соч. С. 289–290. Данилов Ю.Н. На пути к крушению. М., 1992. С. 228.

 6  Козовенко М.Н. Сергей Петрович Федоров. Штрихи к портрету. СПб., 2000. С. 9.

 7  Горький М. Полн. собр. соч. Письма в 24-х томах. Т. 13. М., 2007. С. 26.

 8  Козовенко М.Н. Указ. соч. С. 12.

 9  Горький М. Полн. собр. соч. Письма в 24-х томах. Т. 16. М., 2013. С. 106.

10 Кончаловский М.П. Моя жизнь, встречи и впечатления. Исторический вестник Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова. 1996. Т. VI. С. 114–118.

11 Кончаловский М.П. Указ. соч.

 

 

В представленных ниже документах сохранены стиль, орфография и пунктуация оригиналов.

 

Дело профессора С.П. Федорова

№ 1

Письмо арестованного профессора С.П. Федорова В.И. Ленину

 

2 мая 1920 г.

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ ЛЕНИНУ

                                    Милостивый Государь.

Мне на днях рассказывали в Москве, что В.М. Минц1 перед отъездом своим был у Вас и беседовал с Вами и что Вы спросили его, почему он уезжает из Советской России, когда через 5—6 месяцев жизнь ученых будет обставлена лучше, чем где-либо.

Минц ответил Вам будто бы, что пока еще жить и работать в России очень трудно и тяжело: что жизнь протекает в невозможных условиях, приходится самому таскать тяжести, дрова, колоть и пилить и выносить помои и нечистоты. Кроме того, выселяют, уплотняют и обыскивают. Наконец, все мы живем под угрозой постоянного ареста.

К сожалению, все это верно. Все это проделывали и со мной, хирургом и научным именем известным и в Европе и в Америке. И тем не менее я, человек далеко не вполне здоровый, работал в течение двух лет и практически и научно, пропустил через свою клинику сотни раненых и больных. Приехав на днях из командировки в Москву обратно в Петроград, я случайно узнал, что в доме у меня засада2, что арестованы больная, перенесшая тяжелую операцию, жена и мальчик сын.

Я ни на что не жалуюсь и не прошу ничего, а хочу сказать Вам только несколько слов. Вы должны понять, что мы люди науки и практические врачи (не занимающиеся специально общественной деятельностью) не можем принадлежать к политическим партиям и не должны подвергаться гонениям. Мы лечили и лечим всех, к каким бы партиям ни принадлежали наши больные, мы, как и священники, часто знаем интимные дела наших пациентов. Вы, вероятно, знали Хрусталева-Носаря3. Его сестра лежала у меня в клинике в 1904—1905 годах и была тяжело больна. Ему хотелось поговорить со мной о ее положении лично, но это надо было сделать вне клиники, и я назначил свидание у себя на квартире. Что же, неужели, чтобы быть лояльным перед властью, я должен был бы пригласить также и сыщиков или донести об этом?

Я не знаю еще, в чем меня обвиняют, но я знаю одно, что так же, как и прежде, занимаюсь своим делом и наукой и не принадлежал и не принадлежу ни к каким политическим организациям. Таковы мы, я думаю, все занимающиеся научно-практической деятельностью, и мы далеко бы уклонились от нашей прямой обязанно­сти помогать человечеству, если бы стали на другую точку зрения. Повторяю, что винить и преследовать нас за это нельзя.

За последнее время наше положение несколько улучшено (правда немного), но все же, чтобы жить, приходится все время распродавать разное имущество. А что дальше? У многих оно подходит к концу.

Это очень тяжело, но что тяжелее всего, это то, что нет ни минуты душевного спокойствия и что надо обладать большой силой воли, чтобы работать научно и продуктивно. Я утверждаю, что и научно-практическая деятельность (медицинская) продолжает слабеть. Кое-кто работает, несмотря ни на что, и старается забыться в этой работе, но это — последние могикане, и стремление к забвению не должно быть стимулом к научной работе4. Надеюсь, что Вы можете понять меня и оценить как нужно мое письмо. Снимите с нас нравственный гнет и дайте нам душевный покой, — материальные лишения переносить легче. Не губите нас неразумно, этим губите и себя.

Профессор Федоров

 

На документе надпись В.И. Ленина: «В ВЧК. Т. Ксенофонтов!5 Прошу Вас в самом срочном порядке узнать в чем дело (если надо, то запросить Питер по телефону сегодня же) и дать мне Ваш отзыв как можно более точный. 14 мая 1920. ((Это верните)). Пр[едседатель] СНК В. Ульянов (Ленин). Секретно. В архив. Дело Федорова».

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 2. Oп. 1. Д. 13978. Л. 1. Машинописный текст.

 

Опубликовано: Вестник РАН. 1994. № 10. С. 933.

 

Примечания

 1 Минц Владимир Михайлович (1872–1945) — хирург, один из лечащих врачей Ленина, заведующий хирургическим отделением Староекатерининской больницы. Эмигрировал в Латвию. Возглавлял хирургическое отделение еврейской больницы «Бикур Холим» в Риге. Погиб в концлагере Бухенвальд.

 2  Выделенное курсивом подчеркнуто В.И. Лениным тремя чертами; на полях отчеркнуто тремя вертикальными линиями с припиской: «NB в чём дело?»

 3  Носарь (псевдоним Хрусталев) Георгий Степанович (1877–1918) — юрист; неодно­кратно подвергавшийся арестам, участник студенческого, потом рабочего движения; председатель Петербургского Совета рабочих депутатов (1905). Вновь арестованный, предстал перед судом; приговоренный к ссылке, бежал за границу. В начале Первой мировой войны вернулся в Россию и был заключен под стражу; освобожден после Февральской революции. Поселился в Переяславле. Летом 1918 года задержан чекистами и расстрелян.

 4  В период так называемого военного коммунизма, когда оперировать приходилось значительно реже, чем в дореволюционные годы, у Федорова впервые оказался избыток относительно свободного времени. Тогда профессор занялся подведением итогов предыдущей клинической практики. Он выпустил в свет монографию «Желчные камни и хирургия желчных путей» (Пг.: Риккер, 1918); сдал в печать «Клинические лекции по хирургии. 1918–1920 гг.» (Пг. — Берлин: З.И. Гржебин, 1922); подготовил к изданию первое российское руководство по урологии «Хирургия почек и мочеточников» (М. — Пг.: Госиздат, 1923 — выпуски 1–4 и 1924–1925 — выпуски 5–6).

 5 Ксенофонтов Иван Ксенофонтович (1884–1926) — из крестьян Смоленской губернии, получивший низшее образование; после октябрьского переворота член ВЧК, заместитель председателя ВЧК (27.03.1919 — 12.04.1921), затем управляющий делами ЦК партии (1921–1924), заместитель наркома социального обеспечения РСФСР (1925–1926).

 

 

№ 2

Письмо М. Горького В.И. Ленину по поводу ареста профессора С.П. Федорова

 

Не ранее 2 мая 1920 г.

 

Дорогой Владимир Ильич!

Очень прошу Вас принять и выслушать А. Апатова1, члена президиума Комиссии по улучшению быта ученых. Вместе с тем посылаю Вам письмо профессора Федорова, знаменитого хирурга. Его арестовали за то, что брат его — с которым он не в ладах между прочим — пытался уйти в Эстонию2.

Желаю Вам всего доброго!

А что Н[адежда] К[онстантиновна] — едет в Петроград?

А. Пешков

 

 

На документе приписка: «Владимир Ильич, только что получил эти письма. Хирург Федоров действительно один из крупнейших хирургов Европы, а не только в России. Влад. Бонч-Бруевич».

 

РГАСПИ. Ф. 2. Oп. 1. Д. 13978. Л. 4. Подлинник. Рукописный текст. Автографы.

 

Примечания

 1 Выделенное курсивом подчеркнуто рукою В.И. Ленина тремя чертами, на полях весь абзац отчеркнут тремя вертикальными линиями с припиской: «Напомнить мне».

Апатов Александр Леонтьевич (1888 – ?) — из купеческой семьи, сын владельца склада суконных и мануфактурных товаров; секретарь Президиума Петроградской комиссии по улучшению быта ученых; позднее сотрудник Института экономических исследований и член постоянной комиссии по изучению естественных производительных сил России; преподаватель геофизики в Военно-медицинской академии.

 2 Младший брат арестованного хирурга, Федоров Николай Петрович (1881–1947) — юрист, до революции председатель судебной палаты в Кутаиси. Бежал во Францию (1919), где работал юрисконсультом и журналистом; был масоном, членом ложи Гермес и ее казначеем (1926–1939).

 

 

№ 3

Присланная В.И. Ленину записка И.К. Ксенофонтова  об аресте профессора С.П. Федорова

 

15 мая 1920 г.

 

Уважаемый Владимир Ильич!

О профессоре Федорове я узнал следующее. Брат его перешел к белым и подготовлял переход профессора Федорова. Взятые в плен белофинны показали, что они занимались переправкой белогвардейцев из России за границу и наоборот.

Одного из таких белогвардейцев они направили в адрес профессора Федорова, который в это время уезжал в Москву.

Белогвардеец, не застав Федорова в Питере, поехал в Москву к нему.

Разыскать в Москве Федорова и белогвардейца не удалось. По приезде в Питер Федоров был арестован и теперь сидит в Особом отделе 7 армии, жена и сын Федорова оставлены на свободе.

С этим делом связан врач Лурье, который нами разыскивается1. Он уличен в шпионаже.

Раньше Федоров также был на подозрении у О[собого] о[тдела] 7 армии и Питерской ЧК.

Несомненно, что Федоров причастен к переправке белых за границу и шпионажу.

Ксенофонтов

 

РГАСПИ. Ф. 2. Oп. 1. Д. 13978. Л. 3. Подлинник. Рукопись. Автограф.

 

Примечания

 1  По словам С.П. Федорова, до революции Н.Г. Лурье работал на автомобильной фирме. Врача Н.Г. Лурье ни в Российской империи, ни в РСФСР не было.

 

 

№ 4

Записка наркома здравоохранения Н.А. Семашко В.И. Ленину об ответе профессору С.П. Федорову

 

18 мая [1920 г.]

 

Я думал бы: 1. Проф[ессор]у Федорову нужно ответить (если нужно, это можно возложить на меня: Вл[адимир] Ил[ьич] поручит мне расследовать «дело»), что нечего плакаться, если сносишься с белогвардейцами. 2. Проф[ессор] Федоров вообще, насколько мне известно, был корректен, но «себе на уме», не думаю, чтобы он подготовлял «побег»: во 1-х — у него семья, во 2-х он хлопотал в Москве о легальной командировке заграницу и, как он мне сообщал, ему обещали. 3. Думал бы, что его следует освободить под поручительство надежных лиц.

18/V                                                                                                       Н. Семашко

 

РГАСПИ. Ф. 2. Oп. 1. Д. 13978. Л. 2. Подлинник. Рукопись. Автограф.

 

 

№ 5

Письмо М. Горького В.И. Ленину с просьбой об освобождении профессора С.П. Федорова

 

17 августа 1920 г.

 

Дорогой Владимир Ильич!

Нельзя ли выпустить из тюрьмы хирурга Федорова? Это — лучший наш хирург-уролог; он в тюрьме, а больные красноармейцы умирают, лишенные его помощи. Командируйте его в Академию на принудительные работы.

Мы здесь затеваем Всемирный конгресс ученых-естествоиспытателей и техников. В то же время свои ученые всячески стесняются — точно на смех!

«Дом Ученых» — учреждение крайне интересное, оно гордость Со[ветской] власти, — теперь оно висит на ниточке1.

Работать совершенно невозможно, руки опускаются!

«Всемирной литер[атуре]» денег не дают. Гржебину — тоже2. Совершенно не вижу, как мне выйти из этого идиотского положения.

А. Пешков

 

РГАСПИ. Ф. 2. Oп. 1. Д. 15050. Л. 1. Подлинник. Рукопись. Автограф.

 

Примечания

 1  Основанный при участии М. Горького Петроградский Дом Ученых был задуман как особый культурный центр и одновременно учреждение для материального обеспечения интеллигенции. Негодование писателя связано с урезанием продовольственных пайков.

 2  Гржебин Зиновий Исаевич (1869–1929) — один из учредителей издательства «Шиповник» (1906–1918), основатель (совместно с М. Горьким) издательства «Всемирная литература» при Наркомпросе РСФСР (1918) и частного «Издательства З.И. Гржебина» (1919). Заключил с Госиздатом договор на право печатать за рубежом книги российских литераторов (10.01.1920). Однако Госиздат постоянно нарушал это соглашение, не давая обещанных субсидий. Постановлением ЦК РКП(б) договор Госиздата с «Издательством З.И. Гржебина» был расторгнут (27.04.1921). Оба издательства прекратили свое существование в 1924 году.

 

 

№ 6

Ходатайство врачей Военно-медицинской академии об освобождении профессора С.П. Федорова1

 

18 августа [1920 г.]

 

Председателю Совета Народных Комиссаров В.И. Ленину

Коллегия врачей Госпитальной Хирургической Клиники, заведываемой проф[ессором] С.П. Федоровым, обращается к Вам с просьбой не отказать оказать содействие к возвращению руководителя клиники проф[ессора] Федорова к работам в клинике. К повторению этой просьбы нас, учеников и сотрудников проф[ессора] Федорова, обязывают следующие обстоятельства: более чем трехмесячное отсутствие руководителя чрезвычайно тяжело отражается на академической стороне жизни клиники; экстренный выпуск врачей лишен возможности получить надлежащую научно-практическую подготовку; научные работы, начатые под руководством проф[ессора] Федорова, остановились; отсутствие проф[ессора] Федорова в клинике отражается и на практической стороне дела, — большое число больных и тяжело раненых красноармейцев по сложности операции нуждаются в личном участии профессора.

                                                         Председатель Коллегии: А. Смирнов2

                                                         Секретарь и 8 врачей: (подписи неразборчивы).

 

РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 15084. Подлинник. Рукописный текст. Подписи — автографы.

 

Примечания

 1  На бланке: «Госпитальная хирургическая клиника Военно-медицинской Академии профессора С.П. Федорова». На полях документа надписи В.И. Ленина: «ВЧК. Курскому (осужден или до суда?). Семашко. На срочное заключ[ение] и еще раз мне».

 2  Смирнов Александр Васильевич (1886–1972) — хирург, ученик С.П. Федорова, заведующий хирургическим отделением (1914–1925) и приват-доцент (1919–1925) Военно-медицинской академии; затем возглавлял хирургические кафедры в медицинских институтах Воронежа, Москвы и Ленинграда.

 

 

№ 7

Сообщение Петроградской губернской ЧК о деле профессора С.П. Федорова1

 

25 августа 1920 г.

 

Федоров Сергей Петрович арестован Особым отделом 55 стрел[ковой] дивизии за укрывательство шпиона Финляндского генштаба по кличке Толь, через коего Федоров имел нелегальную связь со своим братом и русскими белогвардейцами в Финляндии. Дело находится в Особом отделе Петр[оградской] губчека. Освобождение до окончания следствия нежелательно.

25 августа.                                                Председатель Петроградской губчека Бакаев2

 

РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 15169. Подлинник. Рукопись. Автограф.

 

Примечания

 1  На документе пометка рукою В.И. Ленина: «В архив для справок».

 2  Бакаев Иван Петрович (1887–1936) — большевик (1906); после октябрьского переворота секретарь Петроградского Совета, командир дивизии на Уральском и Петро­градском фронтах, председатель Петроградской ЧК (1919–1920), затем на партийной и хозяйственной работе. В связи с убийством С.М. Кирова арестован (09.12.1934); по делу «Московского центра» приговорен к восьмилетнему тюремному заключению (16.01.1935); по делу «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра» приговорен к высшей мере наказания (24.08.1936). Расстрелян. Реабилитирован (1988).

 

 

№ 8

Телеграфный запрос Президиума ВЧК об аресте профессора С.П. Федорова

 

20 сентября 1921 г.

Срочно сообщите, за что арестован профессор Федоров, в каком положении дело.

20 сентября 1921 года.                                        Секретарь Президиума ВЧК Езерская1

 

На обороте телеграммы: На № 2250. Бывший лейб-хирург, профессор Федоров арестован [по] показаниям Холодилина как один из информаторов организации Бунакова и Фин[ского] ген[ерального] штаба. [В] квартире Федорова [в] 1920 году попали [в] засаду баронесса Клод и Стукалова — участницы организации Бунакова.

 

Центральный архив Федеральной службы безопасности (ЦА ФСБ) России. Д.Н-1381. Т. 362. Л. 39. Рукописная копия.

 

Примечания

 1  Езерская (Езерская-Вольф) Романа Давыдовна (1900–1937) — секретарь Реввоенсовета Западного фронта (1920–1921); секретарь ВЧК — ГПУ — ОГПУ (1921–1924). Уволена с занимаемой должности за то, что осенью 1923 года на собрании партийной ячейки ОГПУ дважды воздержалась при голосовании резолюции против Троцкого. В дальнейшем состояла членом подпольного ЦК Коммунистической партии Польши, была арестована и содержалась в польских тюрьмах (1926–1932). Арестована (28.08.1937). Расстреляна (11.12.1937). Реабилитирована (23.11.1955).

 

 

№ 9

Ходатайство администрации Военно-медицинской академии об освобождении профессора С.П. Федорова

 

28 сентября 1921 г.

 

В[есьма] Срочно

В Петроградскую Губернскую ЧК

Профессор академии Сергей Петрович Федоров 14 сентября текущего года арестован у себя на квартире в доме № 32 по Кирочной улице и находится в заключении.

Продолжительное отсутствие ответственного руководителя самой обширной клиники академии крайне неблагоприятно отражается как на лечении больных, так и на деле преподавания.

В виду изложенного и принимая во внимание, что профессор Федоров является руководителем по одному из наиболее важных предметов для оканчивающих курс студентов прошу оказать содействие к скорейшему рассмотрению его дела и, если не имеется серьезных обвинений, освобождению из-под ареста.

                                                               Вице-президент академии, профессор Воячек1

                                                               Военком Шубияк

                                                               Управляющий делами Клименко

28 сентября 1921 [года].

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 362. Л. 40. Подлинник. Машинопись. Подписи — автографы.

 

Примечания

 1  Воячек Владимир Игнатьевич (1876–1971) — отоларинголог; доктор медицины (1904); профессор кафедры отоларингологии (1918–1956); вице-президент (1919–1925) и начальник (1925–1930) Военно-медицинской академии; заслуженный деятель науки РСФСР (1934); действительный член АМН СССР (1944).

 

 

№ 10

Ходатайство Советского Института для Усовершенствования Врачей  об освобождении профессора С.П. Федорова

 

28 сентября 1921 года

                                                                                                            № 2306

 

В Президиум Петроградской Чрезвычайной Комиссии

по борьбе с контрреволюцией

 

13 сего сентября по ордеру Особого Отдела за № 28 арестован заведующий хирургической кафедрой Советского Института для усовершенствования врачей профессор С.П. Федоров. Президиум Совета Института в лице Директора профессора С.А. Бруштейна, помощника Директора профессора В.Л. Яковцова и Ученого Секретаря профессора К.В. Караффа-Корбутта, ввиду начавшихся 15 сего сентября занятий на курсах для усовершенствования военных врачей выпусков 1919–1920 г[одов] на 400–800 врачей, организованных согласно постановлению Совета Труда и Обороны, на коих присутствие профессора С.П. Федорова как заведующего одной из главнейших дисциплин крайне необходимо, просит об освобождении его под их поручительство. Отсутствие профессора С.П. Федорова в настоящий момент наносит непоправимый ущерб делу усовершенствования военных врачей.

                                                            Директор Института Профессор С. Бруштейн1

                                                            Помощник Директора Профессор В.Я. Яковцов2

                                                            Ученый Секретарь Профессор К. Караффа-Корбутт3

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 362. Л. 44. Подлинник. Машинопись. Подписи — автографы.

 

Примечания

 1  Бруштейн Сергей Александрович (1874–1947) — невролог, физиотерапевт; приват-доцент Императорского клинического института Великой княгини Елены Павловны; после революции профессор и директор Ленинградского института для усовершенствования врачей (1920–1931).

 2  Яковцов (Яковцев) Василий Леонидович (1868–1933) — хирург, заведовавший двумя лазаретами для раненых во время Первой мировой войны; гинеколог, профессор Императорского клинического института Великой княгини Елены Павловны. Эмигрировал в Германию, откуда перебрался во Францию. Открыл в Париже свой кабинет (1924), вел прием в амбулатории Российского общества Красного Креста, состоял членом Общества Русских врачей имени И.И. Мечникова.

 3 Караффа-Корбутт Казимир-Вячеслав Викентьевич (1878–1935) — потомственный дворянин из выселенной в Сибирь семьи участника польского восстания 1863–1864 годов; военный врач; доктор медицины (1905); ординатор в клинике С.П. Федорова, затем приват-доцент Военно-медицинской академии по кафедре гигиены; после революции профессор кафедры гигиены Петроградского института для усовершенствования врачей (1918–1922). Эмигрировал в Польшу, возглавлял кафедру гигиены Виленского университета.

 

 

№ 11

Ходатайство Петроградского отделения Управления Научными Учреждениями Академического центра

 

3 октября 1921 г.

№ 4548

 

В Петрогубчека

Около трех недель тому назад Чрезвычайной Комиссией был арестован известный хирург С.П. Федоров, состоящий профессором трех высших медицинских учреждений: Военно-Медицинской Академии, Советского Клинического Института и Радиологического и Рентгенологического Института. Учитывая крайнюю необходимость скорейшего возвращения профессора Федорова к выполнению своих научных и практических обязанностей, как профессора и врача-хирурга, помощи коего ждут многие тяжелобольные, Управление Научными Учреждениями Академиче­ского Центра просит Чрезвычайную Комиссию ускорить рассмотрение дела профессора Федорова и, если против него нет серьезного обвинения, то освободить его до суда под персональное поручительство представителей трех медицинских учреждений, которые возбуждают об этом соответствующее ходатайство. О последующем Управление просит уведомить.

Заведующий управлением (подпись неразборчива)

Заведующий канцелярией (подпись неразборчива)

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 362. Л. 43, 43 об. Подлинник. Машинопись. Подписи — автографы.

 

 

№ 12

Сообщение газеты «Руль» об аресте проф[ессора] Федорова

 

4 октября 1921 г.

 

Арест профессора Федорова.

От собст[венного] корреспондента, Вена. 04.10.1921.

В последнем заседании венского съезда урологов председатель съезда получил из России телеграмму, в которой сообщалось, что известный русский уролог профессор Федоров арестован советским правительством по политическому обвинению и что ему угрожает смертный приговор. Вчера почетный председатель съезда профессор Каспер1 получил такую же телеграмму.

Председатель съезда обращается к общественному мнению с просьбой сделать попытку в интересах гуманности оказать воздействие на советское правительство. Профессор Федоров пользуется широкой известностью среди специалистов и за пределами России.

 

Опубликовано: «Руль». 05.10.1921. Аналогичное сообщение напечатано в газете «Сегодня» 08.10.1921.

 

Примечания

 1 Каспер (Casper) Леопольд (1859–1959) — уролог; преподаватель Берлинского университета; автор «Руководства по цистоскопии» (1890), «Учебника урологии» (1903) и «Учебника урологической диагностики» (1930); один из основателей Общества немецких урологов (1907) и журнала «Zeitschrift für Urologie» (1907). Бежал из Германии после установления нацистского режима; с 1941 года жил в США.

 

 

№ 13

Справка Петроградской губернской ЧК о профессоре С.П. Федорове

 

5 октября 1921 г.

 

СПРАВКА

Гр[аждани]н Федоров Сергей Петрович, б[ывший] дворянин гор[ода] Москвы, 52 лет, профессор Военно-Медицинской Академии, арестован 15/IX-[19]21 по делу К-Р[контрреволюционной] деятельности. Дело № 2534-21 в следствии у тов[арища] Агранова1.

5/Х-[19]21. (подпись неразборчива)

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 362. Л. 42. Подлинник. Рукопись. Автограф.

 

Примечания

 1  Агранов Яков Саулович (Сорензон Янкель Шмаевич, 1893–1938) — из семьи местечковых лавочников Рогачевского уезда Могилевской губернии, секретарь Совнаркома РСФСР (1918–1919), затем чекист. Прошел путь от особоуполномоченного Особого отдела, заместителя начальника управления Особого отдела и особоуполномоченного по важнейшим делам при начальнике (В.Р. Менжинском) Секретно-оперативного управления ВЧК — ГПУ до 1-го заместителя наркома внутренних дел (сперва Г.Г. Ягоды, потом Н.И. Ежова) и начальника Главного управления государственной безопасности в звании комиссара государственной безопасности I ранга. Был непременным участником (в качестве следователя и неутомимого фальсификатора) почти каждого крупного политического процесса 1921–1936 годов. Арестован (20.07.1937). Расстрелян (01.08.1938). Не реабилитирован.

 

 

№ 14

Показания профессора С.П. Федорова в Секретном отделе Петроградской губернской ЧК

 

6 октября 1921 г.

Отдел Секретный                                          Гор[од] Петроград. 6 октября 1921 г[ода]

 

Протокол

допроса, произведенного в Петроградской Губернской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией Исаковым по делу за № 2534.

Я, нижеподписавшийся, допрошенный в качестве обвин[яемого], показываю:

1. Фамилия. — Федоров.

2. Имя, отчество. — Сергей Петрович.

3. Возраст. — 53 года.

4. Происхождение. — Дворянин.

5. Местожительство. — Кирочная [улица] 32 кв[артира] 3.

6. Род занятий. — Врач. Профессор Академии.

7. Семейное положение. — Жена и сын.

8. Имущественное положение. — Маленькое имение1.

9. Партийность. — Беспартийный.

10. Политические убеждения. — Монархические.

11. Образование: общее — высшее, специальное — хирургия.

12. Чем занимался и где служил. — Врачом, профессором.

13. Сведения о прежней судимости. — В 1920 г[оду] судился в Ревтрибунале.

 

Показания по существу дела

В прошлом году был арестован в связи с тем, что ко мне пришел приехавший из Финляндии шпион Толь, привезший мне письмо от Секретева Петра Ивановича2, в котором была просьба указать адрес гр[аждани]на Лурье Наума Григорьевича, жившего в Москве (в старом деле адрес есть). Письмо было совершенно частного характера. Гр[аждан]ку Ольгу Леонидовну фон-дер-Клод не знаю и писем мне она не приносила. Сведений политического характера в Финляндию не писал.

Федоров.

 

31 октября 1921 года

Показания по существу дела

Вопрос: Вы Холодилина знаете?

Ответ: Нет.

Вопрос: А Крузенштерн3?

Ответ: Нет.

Вопрос: И фон-дер-Клод не знали?

Ответ: Нет.

Вопрос: Каким же образом она попала к Вам на квартиру?

Ответ: Не знаю. При первом аресте было арестовано человек 12 больных, возможно, что в том числе и фон-дер-Клод. Но я ее не знаю, такой фамилии я не слыхал.

Вопрос: Возможно, что Вы слыхали о Крузенштерн?

Ответ: В первый раз слышу.

Вопрос: Толя Вы знаете?

Ответ: Я его знал до первого ареста под фамилией Кузьмин и на допросе узнал, что это Толь. Я его видел один раз.

Вопрос: Каким образом Вы знакомы с ним?

Ответ: Мое давнее знакомство с Секретевым на почве автомобильщика продолжалось до революций. После революции я потерял его из виду, последний раз я его видал в 1917 или в 1918 году. В 1920 году весной ко мне приехал молодой человек, отрекомендовался Кузьминым и принес мне привет от Секретева, который и направил Кузьмина ко мне для справки о месте нахождения гр[аждани]на Лурье, сослуживца по автофирме. Я видел его только один раз, о котором и идет речь.

Вопрос: Вы знали, что Кузьмин, он же Толь, приехал нелегально из Финляндии?

Ответ: Да, это я знал.

Вопрос: Чем он объяснил свой нелегальный приезд?

Ответ: Об этом не было речи.

Вопрос: У Вас братья есть?

Ответ: Два.

Вопрос: Где они проживают?

Ответ: Один ушел за границу, другой живет в Петрограде4.

Вопрос: Вы знаете Петрова?

Ответ: Я знаю врача Петрова5, если это не врач, то я его не знаю.

Вопрос: Бунакова Вы знаете?

Ответ: Нет.

Вопрос: И Холодилина не помните?

Ответ: Нет. Кто он такой, чем занимается?

Следователь: Тем же, что и Толь.

Федоров: Я его не знаю. Это негодяй, который лжет, что знает меня.

Вопрос: Вы ведете переписку с братом?

Ответ: Я категорически заявляю, что я ни одного письма нелегально эмиграции не посылал и не получал, и легально тоже.

                                                               Записано с моих слов правильно. Федоров

                                                               Следователь Исаков

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Л. 2–3. Заверенная машинописная копия.

 

Примечания

 1  Федорову принадлежали усадьба Воробьево на притоке Оки (неподалеку от Серпухова) и дача в Гагре, а его жене (урожденной Коншиной Евгении Николаевне, дочери текстильного магната) — здание на Пречистенке, полученное ею в качестве свадебного подарка. В 1918 году всю недвижимость бывшего лейб-хирурга и его семьи национализировали. Дачу в Гагре профессору вернули в 1926 году; позднее там снимали отдельные сцены кинофильма «Веселые ребята». После смерти Федорова дачу передали Военно-медицинской академии безвозмездно. В перестроенном особняке его жены расположился Дом ученых АН СССР.

 2  Секретев (Секретов) Петр Иванович (1877–1935) — из донских казаков; генерал-майор; военный инженер; создатель первых в Российской империи автомобильных войск; участник Русско-японской и Первой мировой войн. Эмигрировал во Францию (1919); открыл в Париже Русскую автомеханическую школу и технологические курсы.

 3  Крузенштерн (Клодт фон Юргенсбург) Ольга Леонидовна (1885–1921) — баронесса, жена лейтенанта, подвергалась арестам в мае и в октябре 1920 года. По подозрению в шпионаже вновь арестована 10.09.1921; постановлением Президиума Петроградской ЧК от 03.10.1921 приговорена к высшей мере наказания «за участие в белогвардейской шпионской английской организации». Расстреляна (06.10.1921). Реабилитирована (1991).

 4  В Петрограде проживал младший брат профессора, Федоров Владимир Петрович (1871 – ?) — гинеколог, доктор медицины (1897), занимавший должность ординатора в больнице имени Ф.Ф. Эрисмана.

 5  Петров Николай Николаевич (1876–1964) — хирург, окончивший Военно-медицинскую академию (1899); заведующий кафедрой хирургии Петербургского (Ленинградского) института для усовершенствования врачей (1913–1957); основатель и первый директор Института онкологии в Ленинграде (1927–1942); член-корреспондент АН СССР (1939).

 

 

№ 15

Ходатайство партийной организации Военно-медицинской академии об освобождении профессора С.П. Федорова

 

24 октября 1921 г.

Коллектив РКП Военно-Медицинской Академии настоящим удостоверяет, что профессор Федоров действительно необходим для чтения лекций 5 курсу столь важных, как хирургические болезни. Отсутствие профессора Федорова вредно отражается на занятиях студентов 5 курса.

24/X-[19]21 г[ода]

                                                               Организатор коллектива (подпись неразборчива)

                                                               Секретарь (подпись неразборчива)

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 362. Л. 204. Подлинник. Рукопись. Подписи — автографы.

 

 

№ 16

Записка Н.А. Семашко В.И. Ленину

с просьбой об освобождении профессора С.П. Федорова

 

25 октября 1921 г.

Председателю Совнаркома Т[овари]щу Ленину

Около месяца тому назад в Петербурге был арестован известный профессор хирург С.П. Федоров. Арест его, вторично производящийся, вызвал большое волнение в заграничных кругах, где имя Федорова хорошо известно. От т. Федоровского1 из Берлина я получил телеграмму с просьбой «успокоить» ученых насчет судьбы проф[ессора] Фед[оров]а.

Я дважды просил т. Уншлихта2 поскорее рассмотреть дело проф[ессора] Фед[оров]а; т. Уншлихт обещал, но следственная часть ВЧК затягивает дело.

Я опасаюсь, чтобы не повторился прошлогодний случай, когда проф[ессор] Федоров после долгого сидения был оправдан. Разумеется, это вызвало бы большое недовольство и у нас, и за границей.

Поэтому я очень прошу распорядиться, чтобы следствие о проф[ессор] Федорове было закончено в 24 часа и, если не будет достаточ[ных] оснований для его задержания, он был освобожден, хотя бы под поручительство наших ученых, о чем они ходатайствуют.

Н. Семашко

25/Х–21

 

РГАСПИ. Ф. 5. Oп. 1. Д. 595. Л. 6. Подлинник. Рукопись. Автограф.

 

Примечания

 1  Федоровский, в действительности Федынский, Сергей Игнатьевич (1876–1926) — педиатр, ординатор детской больницы Святого Владимира и ассистент детской клиники Высших женских курсов в Москве (1911–1922), затем профессор кафедры детских болезней Московского медицинского института. Владел немецким языком, поэтому осенью 1921 года выбран в качестве доверенного лица для сопровождения А.И. Рыкова, отправленного по распоряжению В.И. Ленина в Берлин с целью хирургического лечения. Умер от крупозной пневмонии.

 2  Уншлихт Иосиф Станиславович (1879–1938) — профессиональный революционер; после октябрьского переворота член Коллегии НКВД (1917–1918); нарком по военным делам Литвы и Белоруссии (1918–1919); член Реввоенсовета Западного фронта, руководивший нелегальными военными организациями на территории Польши (1919–1921); заместитель председателя ВЧК — ГПУ (1921–1923). Впоследствии занимал различные военные и советские должности, в частности, курировал деятельность нелегального аппарата Коминтерна. Арестован (11.06.1937). Расстрелян (29.07.1938). Реабилитирован (17.03.1956).

 

 

№ 17

Записка И.С. Уншлихта В.И. Ленину

о следствии по делу профессора С.П. Федорова

 

26 октября 1921 г.

 

т. Ленину

На Ваше отношение от 25.10 и № 1030.

1. Возвращаю письмо т. Семашко. 2. Прилагаю заключение т. Агранова. 3. Для ускорения и наблюдения за ведением следствия мною дано распоряжение о переводе проф[ессора] Федорова в Москву.

С ком[мунистическим] приветом. Уншлихт.

 

РГАСПИ. Ф. 5. Oп. 1. Д. 595. Л. 5. Подлинник. Рукопись. Автограф.

 

 

№ 18

Служебная записка Я.С. Агранова И.С. Уншлихту 

о следствии по делу профессора С.П. Федорова

 

26 октября 1921 г.

Москва

Зам[естителю] пред[седателя] ВЧК тов. УНШЛИХТУ

 

СПРАВКА

Бывший лейб-хирург профессор С.П. Федоров арестован в Петрограде по показаниям главного курьера Английской и Французской разведок в Финляндии — П.Н. ХОЛОДИЛИНА. Согласно его показаниям, проф. ФЕДОРОВ принимал активное участие в белогвардейской организации, центр которой во главе с полковником БУНАКОВЫМ находится в Финляндии; Федоров доставлял организации Бунакова через специальных курьеров ценные сведения о политическом и военном положении Советской Республики. В 1920 году в мае месяце на квартире Федорова, где была установлена засада Петро[градской] губчека, были арестованы активные участники Английской разведывательной организации БАРОНЕССА КЛОДТ (КРУЗЕНШТЕРН) и СТУКАЛОВА (ГРУМЛИК), принесшие Федорову доставленное курьером разведки из-за границы письмо.

Это письмо было уничтожено ими во время обыска. КЛОДТ и СТУКАЛОВА были арестованы нами в начале сентября сего года, сознались в своем участии в Английской разведке и указали на факт принесения ими письма на квартиру Федорова. Профессор Федоров в первый раз был арестован Петро[градской] губчека весною 1920 года по обвинению в шпионаже в пользу Финляндии и сношениях с курьерами Финской контрразведки. При обыске у Федорова ничего уличающего его найдено не было, поэтому следствие над Федоровым требует сравнительно длительной и трудной разработки. При нашем отъезде из Петрограда дело Федорова было нами оставлено для разработки в Петро[градской] губчека.

 

Особоуполномоченный ВЧК Я. Агранов

 

РГАСПИ. Ф. 5. Oп. 1. Д. 595. Л. 7. Подлинник. Машинописный текст. Подпись — автограф.

 

 

№ 19

Ходатайство студентов Военно-медицинской академии

об освобождении профессора Федорова

 

28 октября 1921 г.1

Мы, нижеподписавшиеся студенты 5-го курса Военно-Медицинской Академии, убедительно просим отпустить нам на поруки арестованного проф[ессора] С.П. Федорова, который должен читать такой важный для каждого врача отдел медицины, как хирургические болезни.

В настоящее же время отсутствие лица, могущего заменить его, крайне препятствует подготовке врачей столь нужных республике.

[40 подписей]

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 362. Л. 203. Подлинник. Машинопись. Подписи — автографы.

 

Примечания

 1  Дата регистрации письма в Петроградской губернской ЧК

 

 

№ 20

Заключение помощника Я.С. Агранова по делу профессора С.П. Федорова

 

5 ноября 1921 г.

 

Заключение по делу № 2534

по обвинению гражданина Федорова Сергея Петровича

Рассмотрев дело Федорова Сергея Петровича по обвинению его в шпионаже против советской власти, нашел:

Гр[ажданин] Федоров Сергей Петрович, профессор, 53 лет, б[ывший] дворянин, б[ывший] лейб-хирург, по убеждениям монархист, был привлечен в 1920 г[оду] П[етроградской] ЧК за укрывательство у себя на квартире шпиона американской разведки Толя и за нелегальную переписку с Финляндией.

В данное время Федоров арестован по показанию курьера английской разведки Холодилина, показавшего, что он связан с Бунаковской группой и что он приносил ему письмо, которое передал ныне расстрелянной шпионке фон-дер-Клод (Крузенштерн) для передачи Федорову, которая, придя к Федорову вместе с Грумлик (Стукаловой), попала в засаду и по выходе из засады Грумлик письмо уничтожила.

Федоров же на допросах отрицает всякое знакомство с Холодилиным, Грумлик (Стукаловой) и фон-дер-Клод (Крузенштерн), а также и то, что у него была нелегальная переписка с заграницей.

Несмотря на его отрицания знакомства с означенными лицами, считаю, что гр[ажданин] Федоров имел связь с Финляндией, так как, согласно показаний Холодилина, курьеры от Бунакова имели к нему адреса, Толь останавливался у него и письмо к нему из Финляндии доказывает также, что связь с Финляндией у него была.

Предлагаю гр[аждани]на Федорова заключить в лагерь принудительных работ сроком на два года.

Пом[ощник] уполномоченного (подпись неразборчива) 5/XI-[1921]

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 48. Л. 4. Подлинник. Машинопись. Подписи — автографы.

 

 

№ 21

Телеграмма И.С. Уншлихта председателю Петроградской ЧК

 

6 ноября 1921 г.

 

Несмотря на нашу [телеграмму] 22911 от 26/10 — [19]21 [о] срочной высылке профессора Федорова вместе с делом, таковой до сих пор не прибыл. Предлагаю немедленно исполнить распоряжение ВЧК. Предоставить объяснение [о] причинах промедления.

№ 23011 — 6/11 — [19]21 года. Зам[еститель] пред[седателя] ВЧК Уншлихт.

 

На обороте ответ: Дело с личностью отправлено в ВЧК. 14/XI.[19]21 г[ода].

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 48. Л. 5. Подлинник. Рукопись на телеграфном бланке.

 

 

№ 22

Выписка из протокола

Заседания Президиума Коллегии П[етроградской] ЧК

 

6 ноября 1921 г.

 

Присутствовали т[оварищи] Семенов, Серов, Лебедев, Попков.

Слушали: Дело № 2534 по обвинению гр[ажданина] Федорова Сергея Петровича — профессор, б[ывший] лейб-хирург, дворянин, 53 лет, по убеждениям монархист. Привлекался в 1920 году П[етроградской] ЧК за укрывательство у себя на квартире шпиона американской разведки Толя и за нелегальную переписку с Финляндией. Виновность выразилась: был связан с Бунаковской группой, получал письма из-за границы через курьера английской контрразведки Холодилина. Отрицает всякое знакомство с курьерами, а также и нелегальную переписку. Связь с курьерами и Финляндией следствием доказана и, принимая во внимание, что он вторично привлекается за контрреволюцию, П[етроградская] ЧК считает его неблагонадежным элементом.

Постановили: Приговорить к двум годам принудительных работ с содержанием под стражей.

Председатель                                                                               Семенов1

Член Коллегии                                                                            Серов

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 48. Л. 8. Заверенная машинописная копия.

 

Примечания

 1  Семенов Борис Александрович (1890–1937) — председатель Петроградской губернской ЧК с апреля по ноябрь 1921 года. Отрешен от должности за неисполнение распоряжения И.С. Уншлихта о срочной высылке в Москву профессора С.П. Федорова «вместе с делом». В дальнейшем находился на партийной работе; был секретарем Сталинградского обкома ВКП(б). Арестован (08.09.1937). Расстрелян (30.10.1937). Реабилитирован (14.03.1956).

 

 

№ 23

Записка И.С. Уншлихта В.И. Ленину о завершении следствия

по делу инженера Б.В. Цванцигера и по делу профессора С.П. Федорова1

 

10 ноября 1921 г.

 

С[овершенно] секретно

Т. Ленину

Прилагаю затребованные Вами заключения по делу

1) профессора Федорова,

2) инженера Цванцигера2.

Инженер Цванцигер будет сегодня допрошен и, по всей вероятности, освобожден на предмет установления за ним наблюдения3.

Что касается Федорова, то окончательно решится его вопрос после прибытия в Москву. В лучшем случае будет освобожден под подписку о невыезде из Москвы. Следствие будет вестись.

 

10/ХI 21 С коммунистическим приветом. Уншлихт

 

РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 26232. Л. 1. Подлинник. Рукопись. Автограф.

 

Примечания

 1  На конверте к записке И.С. Уншлихта надпись В.И. Ленина: «Секретно в архив. Справка о Федорове и Цванцигере (10/ХI 1921)».

 2  Заключение от 10 ноября 1921 года, подписанное Я. Аграновым, гласило: «Инженер Цванцигер арестован МЧК по требованию Петрогубчека. Обвинительным материалом против Цванцигера послужили показания руководителя «Петроградской боевой организации» профессора В.Н. Таганцева, из которых установлено, что Таганцев вступил в январе с.г. через Цванцигера в сношения с Центральным Комитетом Партии С-Р. По предложению Таганцева, Цванцигер возбудил в ЦК ПС-Р вопрос об объединении контрреволюционной организации Таганцева с партией С-Р. Эти переговоры к объединению организаций не привели. Но факт сношений Цванцигера, являющегося ответственным советским работником, с контрреволюционной организацией является установленным. Несомненным является также и то, что Цванцигер состоит активным членом партии С-Р и поддерживает связь с подпольным ЦК ПС-Р. В целях установления связей Цванцигера полагал бы необходимым его из-под стражи освободить, а дело передать в Секретный отдел ВЧК для дальнейшей агентурной разработки» (РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 26232. Л. 3.).

 3  Цванцигер Борис Владимирович (1885–1952) — инженер-технолог, член партии социалистов-революционеров (1905–1918), заместитель председателя и технический руководитель Главного Сланцевого комитета ВСНХ, затем служил в Госплане РСФСР.

 

 

№ 24

Заключение Я.С. Агранова по делу профессора С.П. Федорова

 

10 ноября 1921 г.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ДЕЛУ ПРОФЕССОРА ФЕДОРОВА

Профессор ФЕДОРОВ, бывший лейб-хирург, арестован в Петрограде на основании показаний арестованного на границе главного курьера английской разведки [в] Финляндии, бывшего эсер-максималиста Петра Николаевича ХОЛОДИЛИНА. Проф[ессор] ФЕДОРОВ в 1920 году был арестован Петро[градской] губчека (первый арест) за нелегальное сношение с заграницей и связь с курьерами разведки и приговорен условно к принудительным работам на продолжительный срок. Из показаний ХОЛОДИЛИНА, арестованного в августе месяце сего года, установлено, что проф[ессор] ФЕДОРОВ поддерживает нелегальные сношения при посредстве курьеров с находящейся в Финляндии русской белогвардейской организацией, руководителем которой является полковник БУНАКОВ; проф[ессор] Федоров доставлял регулярно этой организации политические и военные сведения о положении Советской Республики и в частности Петрограда. В 1920 году на квартире ФЕДОРОВА, где была установлена засада Петро[градской] губчека, были арестованы активные сотрудницы английской разведки баронесса КЛОДТ и гр[ажданка] ГРУМЛИК (СТУКАЛОВА). Последние при допросе их при вторичном аресте в сентябре 1920 года показали, что они отнесли по поручению курьера английской разведки пакет проф[ессору] ФЕДОРОВУ, но попавши в засаду, они при обыске успели пакет уничтожить.

В целях дальнейшей разработки дела и точного установления связей проф[ессора] ФЕДОРОВА, считаю необходимым перевести его в Москву, где освободить его под подписку о невыезде с передачей его дела в Особый Отдел для дальнейшей агентурной разработки.

 

Особоуполномоченный ВЧК Я. Агранов

Москва 10 ноября 1921 г.

 

РГАСПИ. Ф. 2. Oп. 1. Д. 26232. Л. 4. Машинописный текст. Подпись — автограф.

 

 

№ 25

Телефонограмма Г.Г. Ягоды1 С.А. Мессингу2

по вопросу освобождения профессора С.П. Федорова

 

15 июля 1923 г.

 

Срочно сообщите, есть ли возражения с Вашей стороны о возвращении в Питер на жительство бывш[его] лейб-медика Федорова точка. Просит Семашко

 

Опубликовано: Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности. Сборник документов. Казань, 1997. С. 289.

 

Примечания

 1 Ягода Генрих Григорьевич (Енох Гершенович, 1891–1938) — управляющий делами ВЧК — ГПУ (1920–1922); заместитель начальника (1921–1927) и начальник (1927–1929) Секретно-оперативного управления; начальник Особого отдела ГПУ — ОГПУ (1922–1929); заместитель председателя ОГПУ (1923–1934); нарком внутренних дел СССР (10.07.1934 — 26.09.1936); нарком связи СССР (26.09.1936 — 28.03.1937). Арестован (28.03.1937). Расстрелян (15.03.1938). Не реабилитирован.

 2  Мессинг Станислав Адамович (1890–1937) — чекист: заведующий Секретно-оперативным отделом, заместитель председателя и председатель Московской ЧК (1918–1921); председатель Петроградской ЧК — ОГПУ (11.11.1921 — 27.09.1929); заместитель председателя ОГПУ (27.09.1929 — 31.07.1931). Отстранен от службы в ОГПУ за козни против Г.Г. Ягоды и назначен членом коллегии Совета Наркомата внешней торговли СССР (16.08.1931). Арестован (26.06.1937). Расстрелян (02.09.1937). Реабилитирован (06.10.1956).

 

 

№ 26

Запрос С.А. Мессинга в Архангельский губернский отдел ГПУ

 

7 сентября 1923 г.

 

В Архангельский Губотдел ГПУ

Отбывающего наказание в Архангельском концлагере по приговору П[етро­градской] ЧК от 6/XI-[19]21 г[ода] гр[ажданина] Федорова Сергея Петровича освободите и сообщите, что ПП [Полномочное Представительство] ГПУ в ПВО [Петроградском Военном Округе] не имеет препятствий к возвращению его в г[ород] Петроград.

 

7 сентября 1923 г. Председатель ПП ГПУ в ПВО С. Мессинг.

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 48. Л. 16. Подлинник. Машинопись. Подпись — автограф.

 

 

№ 27

Телеграмма Н.А. Семашко С.А. Мессингу

с просьбой разрешить профессору С.П. Федорову чтение лекций

 

25 сентября 1923 г.

 

Настоятельно прошу разрешить профессору Федорову вернуться [к] чтению лекций. Ответ прошу телеграфировать. Поручательства имеются. Семашко.

Резолюция: Т. Колосову. Мессинг 26/9–1923

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 48. Л. 11. Подлинник. Резолюция — автограф.

 

 

№ 28

Повторная телеграмма Н.А. Семашко С.А. Мессингу

 

1 октября 1923 г.

 

1 октября 1923 года. Прошу возвращения профессора Военно-медицинской академии Федорова, который два года тому назад был выслан [из] Петрограда [в] Москву, где ныне находится. Народный комиссар Семашко

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 48. Л. 13. Подлинник.

 

 

№ 29

Служебная записка Архангельского губернского отдела ГПУ

в полномочное представительство ГПУ по Петроградскому военному округу

 

7 октября 1923 г.

 

В ПП ГПУ в ПВО

Архангельский Губотдел ГПУ возвращает Ваше отношение № 5756/2323/c от 7/IX с перепиской, так как гр[ажданина] Федорова Сергея Петровича в местах заключения Арх[ангельской] губ[ернии] не имеется.

 

Приложение: Переписка на 7 листах.

7 октября 1923 г. Начальник Арх[ангельского] Губотдела ГПУ(подпись неразборчива)

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 48. Л. 15. Подлинник. Машинопись. Подпись — автограф.

 

 

№ 30

Заключение прокуратуры СССР о реабилитации профессора С.П. Федорова

 

19 октября 1991 г.

 

«Утверждаю»

Заместитель начальника Управления по надзору

за исполнением законов о государственной безопасности,

межнациональным и международно-правовым вопросам

Прокуратуры СССР Л.Ф. Космарская

19 октября 1991 года

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

в отношении Федорова С.П. по материалам уголовного дела (арх[ивного] № 214224)

 

Фамилия, имя, отчество — Федоров Сергей Петрович.

Дата, месяц и год рождения — 1869.

Место рождения — г[ород] Петербург.

Сведения о партийности (в том числе № партийного билета) — беспартийный.

Место работы и должность до ареста — профессор Военно-медицинской академии в г[ороде] Петрограде.

Место жительства до ареста — г[ород] Петроград, ул[ица] Кирочная 32

Данные о родственниках — отсутствуют.

Дата ареста, предъявлявшееся обвинение, когда и каким несудебным органом было вынесено решение по делу —

По постановлению Президиума Петроградской губернской Чрезвычайной Комиссии от 6 ноября 1921 г[ода] за связь с Бунаковской группой, получение писем из-за границы приговорен на два года принудительных работ с содержанием под стражей. Обвинение не предъявлялось, свидетели не допрашивались. Каких-либо доказательств указанной деятельности Федорова в деле не имеется.

Федоров Сергей Петрович подпадает под действие Указа Президента СССР от 13.08.[19]90 г[ода] «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20–50-х годов».

Прокурор Управления Прокуратуры Союза ССР            Ю.И. Седов

Сотрудник Следственного отдела КГБ СССР     Н.В. Гаврус

Сотрудник отдела КГБ СССР                      А.Я. Николаев

19 октября 1991 г[ода]

 

ЦА ФСБ России. Д.Н-1381. Т. 48. Л. 290. Подлинник. Машинопись. Подписи — автографы.

 

Версия для печати