Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2016, 5

Последний призыв

ФОРУМ

 

                                                                                                                      Забыть велят и просят лаской
                                                                                                                      Н
е помнить — память под печать,
                                                                                                                      Чтоб ненароком той оглаской
                                                                                                                      Непосвященных не смущать.

                                                                                                                        Александр Твардовский. «По праву памяти».

                                                                                                                        («Знамя», 1987, № 2)

 

Осенью-зимой этого года исполняется 65 лет с окончания срочной действительной службы ребят 1927 года рождения. Их призвали осенью 1944 года. Это был по­следний военный призыв.

По этому поводу А. Ахматова тогда писала:

 

                                 А вы, друзья последнего призыва!
                                          Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена,
                                          Над вашей памятью не стыть плакучей ивой,
                                          А крикнуть на весь мир все ваши имена.

 

В конце октября 1944 года ГКО принял постановление № 6740 о призыве, а уже в ноябре молодые люди, совсем еще мальчики, которым едва исполнилось семнадцать лет, получили повестки и двинулись в военкоматы. Тогда призвали 1 миллион 156 тысяч 727 человек — все источники указывают такие цифры. Из этого миллиона в последний год войны погибло 280 тыс. при освобождении восточноевропейских стран, пятнадцать человек все-таки стали Героями Советского Союза.

Согласно закону «О всеобщей воинской обязанности», принятому 1 сентября 1939 года Верховным Советом СССР, на действительную службу призывались мужчины, достигшие девятнадцатилетнего, а окончившие среднюю школу — восемнадцатилетнего возраста. Впервые руководство страны решило осенью 1943 года отступить от буквы закона в условиях тяжелейших людских потерь и призвать на действительную военную службу свыше 700 тысяч несовершеннолетних юношей 1926 года рождения. То есть на военную службу призывались юноши, моложе установленного призывного возраста на один-два года. Б. Ельцин охарактеризовал призыв 1944 года такими словами: «В 1944 году страна призвала к оружию семнадцатилетних мальчишек. Тяжелейшие испытания военного времени потребовали задействовать послед­ний неприкосновенный резерв юношеской отваги и гражданской совести — послед­нюю молодую гвардию»…

В постановлении ГКО были установлены исключения в виде четырех категорий населения, освобождающихся от очередного призыва. Во-первых, это рабочие предприятий, имеющие квалификацию 3-го разряда и выше, учащиеся ремесленных училищ и школ наркоматов. Во-вторых и в-третьих, студенты всех высших учебных заведений и учащи­еся всех техникумов, а также учащиеся 10-х классов средней школы и 9–10-х классов специальных школ Наркомата просвещения. Четвертую группу составляли призывники титульных национальностей кавказских и среднеазиатских союзных республик, включая Казахстан, а также автономных республик и областей северокавказского региона.

На долю молодых воинов из РСФСР и двух других славянских республик выпало немало испытаний и трудностей. Срочная служба для них была продлена до семи-девяти лет. Массовых военных призывов на службу не было, начиная с 1945 года вплоть до 1949 года в соответствии с постановлением об этом Высшего Военного Совета СССР. Молодежь призывного возраста направлялась на восстановительные работы на шахтах, предприятиях тяжелого машиностроения, стройках. С каждой стены, с каждого портала на них призывно взирал лозунг «Все для фронта! Все для победы!». И при этом не было ропота или проявления недовольства по поводу удлинения в три раза службы без отпусков. Да какой ропот возможен в тоталитарном государстве, да еще в военное время?

Получилось так, что после окончания войны ребята 1926 и 1927 годов рождения служили в Советской армии больше трех положенных по закону сроков, находясь в постоянной боевой готовности, месяцами не снимая шинелей. Срочная служба для них была продлена за себя, за ребят и друзей на три срока вперед. Прямо какая-то николаевщина XX века, но о причинах и целях службы такой продолжительности нашему поколению не узнать, хотя домыслов хоть отбавляй…

К началу 1948 года было уволено из армии около 8,5 млн человек, но 3 млн еще оставалось в строю. В основном это были парни 1926–1927 годов рождения да немного 1925 года. Теперь их называли «основным контингентом», подавляющее число которого успели окончить только 4–6, максимум 8 классов. На плечи этих ребят легла ответственность за укрепление оборонного могущества и безопасности нашей Родины.

Современник, их ровесник, дослужившийся до генеральского звания, так выразил свое мнение об этом поколении советских солдат: «Как говорится, понюхавшие пороху, прослужившие по 4–5 лет, они являлись подлинными профессионалами своего дела и, на мой взгляд, Советская армия конца 40-х — начала 50-х годов прошлого века была самой сильной в мире». Получается, по мнению генерала, что к 1948–1950 годам военная мощь СССР достигла апогея.

Произнесенная 5 марта 1946 года Уинстоном Черчиллем речь в Фултоне (штат Миссури, США) в СССР была воспринята как сигнал начала холодной войны. А к 1948 году холодная война только усилилась, а с основанием в апреле 1949 г. НАТО повысилась и внешняя угроза. Мог ли Сталин при его подозрительности и недоверчивости полностью полагаться на руководителей новых, как бы союзных, «стран народной демократии»? Организовав санитарный кордон, Сталин такой опоры все же опасался. Гораздо надежнее рассчитывать на собственные вооруженные силы. А когда «справедливое» нападение начнется, долго не придется выяснять, кто союзник, а кто предатель. Получается, что военный блок на востоке Европы Сталину был если не вреден, то не нужен. Ведь Варшавский договор — военный союз европейских социалистических государств при ведущей роли Советского Союза — оформился лишь после его смерти — 14 мая 1955 года. Создание Организации Варшавского договора закрепило биполярность мира на целых тридцать шесть лет. Поэтому вернемся в СССР тех лет и продолжим рассматривать состояние советских вооруженных сил.

Историки убежденно утверждают, что по завершении военных действий совет­ские вооруженные силы были резко сокращены (с 11,5 млн чел в 1945-м до 2874 тыс. человек в 1948 году). Эти цифры приводятся во многих изданиях (например, журнал «История СССР», № 3, 1970).

Действительно, армия в 2,9 миллиона — не для танкового похода до Ла-Манша. Но после 1948 года численность советских войск стала расти. Это можно посчитать. При яростном стремлении Н.С. Хрущева наводить мосты дружбы с США с 1955 по 1962 год численность советских войск была сокращена более чем на 3 млн человек. Решительное сокращение численности обычных вооруженных сил при Хрущеве проходило трижды: в 1955 и 1958 годах — на два миллиона сто тысяч и в 1960-м еще на миллион двести. Но в войсках после сокращений должно было бы остаться порядка 4 млн человек. Тогда получается, что к 1953–1954 годам вооруженные силы выросли до 7 млн человек, и это в мирное время и при наличии не полностью укомплектованных частей. Объяснение, конечно, есть — Советский Союз новой войны не планировал, в 1946–1948 годах провел демобилизацию войск, но в 1949 году по известным причинам все же пришлось увеличивать армию.

Уже летом 1945 года, не дожидаясь окончания войны с Японией, Верховным Советом СССР был принят закон «О демобилизации старших возрастов личного состава действующей армии», на основании которого устанавливались очередность и порядок увольнения «старших» возрастов. Трудно поверить, но к концу 1946 года из армии было уволено тридцать возрастов. Правда, часть «старших» оставалась до конца марта 1948 года, увольнение которых было проведено по февральскому (1948 года) решению Президиума ВС СССР.

Обеспокоенность стран НАТО ростом вооруженных сил от их лица выразил британский премьер Этли, на что Сталин в интервью «Правде» от 17 февраля 1951 года ответил: «Советский Союз демобилизовал после войны свои войска. Как известно, демобилизация была проведена тремя очередями: первая и вторая очереди — в течение 1945 года, а третья очередь — с мая по сентябрь 1946 года. Кроме того, в 1946 и 1947 годах была проведена демобилизация старших возрастов личного состава Советской армии, а в начале 1948 года были демобилизованы все оставшиеся старшие возрасты».

Здесь следует обратиться к термину «старшие возрасты». Если есть «старшие», значит, есть и «младшие», и они остаются в армии еще со времен войны. Ну, кого можно отнести к «младшим» возрастам? Конечно, юношей 1926–1927 годов рождения. Так почему же эта классификация потом исчезла из лексикона историков? Не посчитали важным разбираться в деталях?

Почувствовав свою полную неопределенность с продолжительностью службы солдатом и нежеланием возвращаться в свой колхоз, чтобы работать там за «палочки», многие срочники из сельской местности пошли в 1950-м на годичные офицер­ские курсы. Там дали и общую подготовку, а с имеющимся шестилетним опытом из них получились лучшие офицеры, чем из тех, кто учился положенные три года. Тогда же солдаты получили возможность учиться в вечерних средних школах, а затем и в военных училищах, составив значительную часть советского офицерского корпуса.

Таким образом, это не только подтверждает судьбы парней 1927 года рождения, но и подает интересную информацию: в начале 1950 года Сталин решил в 1951 году увеличить количество младших офицеров за счет, в том числе, ускоренной переподготовки солдат и сержантов. Это был специальный набор. Ездили уполномоченные по воинским частям и предлагали пройти ускоренный курс обучения в военных училищах.

Возникает другой вопрос: почему на курсах учились год, а то и полгода. К чему такая спешка? Существует версия, что группу ускоренного полугодичного выпуска готовили для Дальнего Востока, а которые учились год, затем направлялись в Германию. Но тем не менее, по окончании была возможность выбирать, так как предложений было много. Нельзя забывать, что с 25 июня 1950 года шла корейская война, а в Германии возрастала напряженность из-за советской блокады с весны 1948 года в течение целого года Западного Берлина. Демонстрируя свое несогласие с вероятным созданием западного немецкого государства, СССР блокирует связь между Берлином и западными зонами. Этой мерой Сталин надеялся посадить западных союзников за стол переговоров с целью сохранения целостности Германии.

«Нормальный» призыв молодежи на действительную службу возобновили в СССР в 1949 году. Теоретически парни 1928 года рождения должны были быть призваны в 1947-м. Но, как уже выяснено выше, в это время еще находились на службе все «старшие» возрасты. Получается, что 1928 год должны были призвать позже, то есть в 1949 году. Когда призывали юношей 1928 года, им уже было по двадцать одному году, и они служили уже «нормальные» три года в соответствии с предвоенным законом 1939 года, по которому обычно призывались девятнадцатилетние на три года в сухопутные войска и на четыре года в морской флот. Причем этот порядок продолжался до конца 1967 года, когда срок службы сократили на год и стали набирать начиная с восемнадцати лет по новому закону о всеобщей воинской обязанности.

Но и это еще не все. Несколько лет назад я узнал, что парни 1931 года рождения призывались «нормально» в 1950 году. Возникает еще один вопрос: когда призывались юноши 1929 и 1930 годов рождения? Тоже в 1949-м или в 1950-м?

Здесь выявляется как бы парадокс: в 1949–1951 годах в армию было призвано больше призывных возрастов, чем полагалось. Получалось, что офицеров оказывалось значительно меньше, чем требовалось для нормального функционирования армии. А это напоминало ситуацию, которая случилась раньше, в 1939 году, когда был принят новый закон о всеобщей воинской повинности, снизивший призывной порог с двадцати одного до девятнадцати лет и был проведен призыв сразу нескольких призывных возрастов, что увеличило численность вооруженных сил более чем в пять раз и насторожило гитлеровскую Германию, а с учетом других фактов демонстрировало решимость руководства страны воевать в ближайшие годы.

Получается, что в конце 40-х ситуацию пытались повторить.

Такого обновления и омоложения армия не знала. В 1948-м закончили демобилизацию «старших» возрастов, но видевшие фронт или общавшиеся с фронтовиками парни 1925, 1926 и 1927 годов остаются служить. В 1949–1950 годах к ним добавляются необстрелянные юноши 1928, 1929 и 1930 годов рождения, а к концу 1950 года к ним добавляются призывники 1931 года рождения.

Можно предположить, что именно такое массовое увеличение солдат и привело к нехватке младших офицеров. Не это ли и вынудило Сталина предпринять меры ускоренной подготовки младших офицеров через курсы в дополнение к обычным училищам? Но оказывается, что это слишком простой ответ для сталинских комбинаций. Не все так просто. Если после смерти Сталина во время сокращений было уволено свыше 3 млн человек, то с учетом оставшихся порядка 4 млн получается общая цифра 7 млн. Не слишком ли большая роскошь для страны иметь в мирное время армию в 7 млн человек?

Имели место и кадрированные части, в которых солдат было меньше, чем требовалось, а офицеров — в избытке. Что это такое — офицеры и техника есть, а солдат почти нет? А солдаты должны были прийти с гражданки после объявления мобилизации. Идея заключалась в том, что, если завтра война, мы быстро призовем запасников, и часть будет готова!

И по всему выходит, что на рубеже 40–50-х годов СССР готовился к новой войне.

 

 

            Юрий Комаров

Версия для печати