Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2016, 4

Городской журнал российского значения

Сердоболь (Сортавала)

Во время недавней поездки по Карелии я открыл для себя журнал города Сортавала «Сердоболь», впечатлениями о котором хочу поделиться с читателями «Знамени».

Формально Сортавала лишь районный центр, на самом же деле — столица Северо-Западного Приладожья, земли, за которую на протяжении многих веков боролись русские и шведы; с 1918 года Сортавала и окрестности находились в составе Финляндии, а с 1940-го стали частью СССР в составе Карело-Финской ССР.

Как бы сложилась судьба Сортавалы (местные название не склоняют, ударение ставят на первый слог) и всей Карелии после распада Советского Союза, не будь Карело-Финская ССР в 1956 году разжалована до Карельской АССР, пофантазировать бы хотелось, но тема у нас иная — выходящий в Сортавале журнал.

Да, история Северо-Западного Приладожья богатая и долгая, поэтому меня не удивило, что в его столице, маленьком (около двадцати тысяч жителей) городе, с 2008 года выходит очень интересное издание. К настоящему времени выпущено шестнадцать номеров.

Сначала о том, почему «Сердоболь»... Как у большинства городов, переходивших от победителя к победителю, Сортавала имеет несколько названий. Шведское — Сордавала, финское — Сортавала и русские — Сердоволье, Сердоболь.

До начала 1960-х «Сортавала» и «Сердоболь» употреблялись почти на равных, но затем название «Сердоболь» стало уходить в толщу истории (хотя русские составляют подавляющее большинство жителей города). И альманах своим названием отчасти восполняет эту несправедливость.

В 2010 году журнал «Сердоболь» был удостоен почетного диплома Российского конкурса краеведческих периодических изданий… Слово «краеведение», как я заметил, в последние десятилетия имеет несколько иронический оттенок. Дескать, чудаки пытаются сделать свой уголок самым-самым. Но на изучении родного края, по-моему, держится память. И не обязательно краеведы изучают лишь прошлое, настоящий краевед — человек, фиксирующий современную ему жизнь, передающий будущим поколениям, как жили их город, район, область в определенный временной отрезок… Ну и сохраняющий богатство прошлого, конечно.

«Сердоболь» — именно городской (как определяет его редколлегия) журнал, в котором переплетено прошлое и настоящее города Сортавала и его окрестностей.

Окрестности, надо отметить, богатые. Наверное, мало кто знает, что остров Валаам с его монастырем и древней историей входит в состав Сортавальского городского поселения.

Валааму посвящен отдельный номер «Сердоболя», в котором есть очерки о располагавшейся в 1940–1941 годах на острове Школе боцманов ВМФ, о Валаамском рыбокомбинате (приведены очень интересные свидетельства и документы), о разорении и возрождении монастыря, о мирском населении острова, которое уже не первое десятилетие выдавливается на материк… Много страниц в этом номере посвящено Дому инвалидов, который существовал на Валааме с 1950 по 1984 год.

До сих пор обрастает мифами тот факт, что в несколько дней безруких-безногих инвалидов войны собрали в больших городах, поездах и электричках и, отобрав паспорта и солдатские книжки, куда-то отправили. Поговаривают, что калек отправили на Новую Землю, где на них испытали ядерное оружие…

Развенчанию мифов может служить как раз Дом инвалидов на Валааме. О его буднях, условиях жизни там (не только инвалидов войны) рассказывается в очерке Л. Печериной, воспоминаниях местных жителей, а особенно ярко — в монологах художника Геннадия Доброва (наверняка каждый хоть раз видел его потрясающие портреты израненных ветеранов Великой Отечественной и Афганской войн), записанных на диктофон.

Добров прожил на Валааме полтора месяца в 1974 году, и по рисункам, сделанным там, его приняли в Союз художников… Вот несколько строк из рассказа Геннадия Доброва: «Эти же люди никуда, никуда совершенно не стремились. И было такое спокойствие у них, которое невольно делало и меня спокойным. Я тоже так проникся их состоянием, что так же был совершенно спокоен, как и они. И я работал очень там медленно. Я не торопился. Я этому Саше сказал: «Саша, можно я тебя дня три порисую?» Он говорит: «Пожалуйста, пожалуйста, рисуйте. Я все равно никуда не тороплюсь. Я так вот сижу, — говорит, — целый день. А потом меня мать укладывает на подушку. И я сплю ночь. А днем опять сижу». <…>

После этого я шел обедать. Им приносили — инвалидам. Кто мог ходить — ходили в столовую. А кто не мог — им приносили санитарки. Санитарки тоже все были тихие, спокойные. Люди кушали. Готовили очень хорошо. Ну, может быть, потому что это был остров и что не было необходимости куда-то тащить, куда-то воровать там, кого-то кормить… <…> Так что инвалидам доставалось все — и рыба из озера, и яблоки, и ягода, и молоко, и масло — ну все это было здесь свое».

Не очень-то напоминает концлагерь. Тем более что обитатели могли в любое время уехать, некоторые жили здесь с женами, детьми, матерями. Кого-то, правда, в свое время привозили в подобные интернаты насильно, подобно герою Алексея Баталова в фильме «Время отдыха с субботы до понедельника» — спасали от нищенствования…

Но были, конечно, и минусы. Например, жили в Доме инвалидов и бывшие уголовники, которые пытались ввести там свои порядки, да и скопление калек, конечно, не способствовало радостному настроению.

Хотя поднять настроение обитателям стремились. Меня приятно удивила, к примеру, такая деталь в воспоминаниях одной из жительниц Валаама: «По праздникам АН-2 — “аннушка” прилетала: вокруг острова катала». Представляется изувеченный летчик, которого сажают в «аннушку», чтоб он еще раз испытал ощущение полета — теперь уже мирного…

Когда листаешь номера «Сердоболя», возникает ощущение, что ни одно значительное здание Сортавалы и окрестных поселений, ни одна замечательная личность, жившая или бывавшая в этих краях, ни одно радостное или печальное событие не обойдены вниманием авторов и редакции… Может быть, маловато прозы и поэзии, литературоведения — все же это очень важные приметы духовной жизни города и края. Очерки, пусть и живописные, не заменят художественное слово.

Но есть проза Натальи Першиной, Анны Колесниковой, стихи Анны Матасовой, живущей в соседней с Сортавалой Питкяранте, переводы Петра Войцеховского (его поэтические подборки, кстати сказать, публиковались в «Знамени»), очерк о творчестве поэта Сергея Силина. Можно найти и еще кое-что, но постоянного литературного отдела в журнале, к сожалению, нет.

Зато много статей о художниках, сопровожденных отличного качества репродукциями.

Cтоит отметить полиграфические достоинства журнала. Его можно назвать «глянцевым», но слово это опошлено… «Сердоболь» приятно держать в руках, листать, рассматривать архивные, но хорошего качества фотографии; шрифт удобный, тексты статей и очерков, кроме всего прочего, грамотны, ошибки и опечатки встречаются очень редко.

«Сердоболь» выпускают энтузиасты. Слово это, как и «краеведение», имеет несколько иронический оттенок. Дескать, этакая самодеятельность. Но коллектив сортавальского городского журнала во главе с Виталием Рыстовым — настоящие профессионалы.

Выпускать «Сердоболь» регулярно мешают финансовые сложности. Хотя, с другой стороны, такие издания не должны выходить слишком часто. Каждый номер «Сердоболя» готовится явно тщательно, с любовью. А финансовая независимость избавляет его от идеологической и коммерческой зависимости, что портит многие, в первую очередь провинциальные, журналы и альманахи.

Своим журналом в Сортавале гордятся, номера стоят в библиотеке на самом видном месте; для горожан это главный источник знаний о том, где они живут, на какой земле, с какой историей… Уверен, что это и подобные ему издания, выходящие, к сожалению, далеко не во всех городах (есть и областные центры, не имеющие своего журнала), важны и нужны всей огромной и разнообразной России.

Будь моя воля, я бы устроил постоянный обмен такого рода изданиями между регионами страны. Чтобы магаданцы, скажем, знали, что есть на другом конце страны Сортавала и чем она интересна, и наоборот. Такие вроде бы локальные журналы имеют общероссийское значение.

 

 

Версия для печати