Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2015, 3

Женщины Огарева

Марина Степнова. Безбожный переулок

Марина Степнова. Безбожный переулок. — М.: АСТ, 2014.

 

Дебютная книга Марины Степновой «Хирург» не осталась незамеченной, второй роман «Женщины Лазаря» был встречен многочисленными и в основном доброжелательными отзывами критиков, плюс автор получил за нее третью премию «Большой книги». Обращают на себя внимание и рассказы Степновой — острые, точные, подчас раскрывающие тему любви в неожиданном ракурсе.

В новом романе «Безбожный переулок» множество параллелей с предыдущими работами писательницы. Есть параллели в описаниях, сравнениях и эпитетах. Есть параллели в персонажах. В «Безбожном переулке» в центре внимания — Иван Сергеевич Огарев. «Литературные» данные дают о себе знать: с подросткового возраста герой много читает, а в тексте книги автор даже и не думает прятать многочисленные прямые или искаженные цитаты из известных произведений. Спектр широк — от Агнии Барто до Осипа Мандельштама и Владислава Ходасевича. Тем не менее Огарев — не литератор. Он, как и главный герой «Хирурга», — врач. Никогда не помышлявший о медицинской карьере школьный середнячок профессию выбрал фактически случайно. Но с годами превратился в одного из лучших в столице докторов. Казалось бы, напрашивается еще одна параллель: «Безбожный переулок» можно ставить на одну полку с «Записками юного врача» Булгакова и другими книгами на схожую тематику. Однако я бы не спешил это делать. В основе романа Степновой — не медицина, не врачебные байки и не особенности трудовых будней сперва начинающего, а затем успешного доктора (хотя подобных линий в произведении хватает), а личная жизнь Огарева, его отношения с женщинами.

Вспоминаем физика Лазаря Линдта из предыдущей книги и его историю... Если бы в судьбе Огарева не было женщин, роман сократился бы до размеров рассказа.

Едва ли не единственное чувство, испытываемое героем «Безбожного переулка» к тихой, некрасивой и почти бесцветной матери, — жалость. Первой любовью будущего врача стала одноклассница Неточка. Понимая, что шансы на взаимность отсутствуют, главный персонаж книги уничтожает свою страсть чтением и тяжелой атлетикой. Институтское влечение к судмедэксперту Галине Леонидовне Каргер тоже завело в тупик. Случайно увиденная в начале девяностых в ЦДЛ, а после в общежитии Литинститута девушка — живая и настоящая среди обманчивого мира — останется запомнившимся Огареву крошечным эпизодом собственной биографии. На Ане по прозвищу Антошка герой женился без особого желания — «ресепшионистка» клиники сама притянула его к себе. И лишь в сорок с копейками доктор обрел настоящее счастье с юной Малей.

В именах героинь — женщин Огарева — значимые замещения. Серая и безликая мама, никогда не проявлявшая ласки по отношению к сыну, — просто мать. Имя ее на страницах романа лишь раз промелькнет и исчезнет: «Сами краситесь, АннаВанна? Или в парикмахерской?». Наташа Столяр — Неточка: ее не звали, а она появилась, чтобы превратить Огарева «из неудачника в эмбрион человека». Холодная красавица Каргер, работающая с трупами, именуется исключительно по своей холодной немецкой фамилии — теплое «Галя» с ней никак не вяжется. Безымянную девушку из Литинститута Огарев сравнит с Саломеей Карло Дольчи — трагическим образом. Еще одно теплое имя Аня замещается мальчишечьим Антошка — снисходительно-насмешливым. С Антошкой хорошо дружить, но вот чтобы влюбиться… Влюбиться можно в Малю. По паспорту — Алина, а так — Маля, с четко угадываемой этимологией: маленькая. Наконец-то обретенная Огаревым жизнь, открытая для него молодой девчонкой.

Раньше — съемная квартира, поездки по выходным за продуктами или к родителям жены и невозможность взять отпуск, когда хочется. Степнова описывает стандартное существование городского обывателя. С Малей — прекрасная Европа, где есть изумительный сыр, счастливые девяностолетние старики, свобода и будущее. Общая тема для длинного ряда современных романов: там — жизнь, здесь — выживание, там — краски, здесь — серость.

На контрасте строятся многие сюжетные ходы. Счастливые месяцы с Малей — награда за психологические травмы героя. И контрасты проявляются прежде всего в деталях. Чем-то похожий на Колобка директор клиники Шустер и его «тихая застенчивая двуш-ка, советская, скромная, судя по собраниям сочинений и полированной стенке, еще бабушкина» для «случек» с «силиконовыми девицами». Унылое, одинокое детство Огарева и «тайный праздник» ребенка в виде альбома Тициана. Не по годам взрослая пятилетняя Антошка и напавший на нее «огромный красный мужик» с топором. Главы о детстве Огарева и Антошки постоянно заставляют читателя сравнивать будущих мужа и жену. Фотографии эпохи почти одинаковы, условия — полярны. Родители Ани в разводе, и все же девочку окружает любовь, которой слишком много для одного человека, которой хочется делиться. Огарев же растет в полной семье в полном отсутствии любви.

Заставляет обратить внимание на контрасты и заглавие романа. В 1924 году небольшой Протопоповский переулок, расположенный в центре Москвы, переименовали в Безбожный. В 1992-м историческое название вернули, а уже в 2000-х в самом переулке и его ближайших окрестностях было построено несколько элитных домов, в одном из которых Степнова «поселила» Малю. «Условности больше не имели смысла — и Огарев спокойно перебрался к Мале, в Безбожный переулок, который оба отказывались называть Протопоповским».

Бога в книге вроде бы много — от случайно вырывавшихся из уст героев восклицательных междометий «славатебегосподитыбожемой» в одно слово до обращений к нему разными персонажами. И в то же время Бога в романе практически нет. Когда Огарев был ребенком, мать поклонялась отцу, во всем пытаясь угодить. Для Ани-Антошки, так и не сумевшей стать врачом, Богом стал муж — Огарев. Очередные значимые замещения. Да и сам главный герой иногда оказывался близок к мысли, что он равен Богу. «Вот я, Господь, стою перед тобой и смеюсь. И руки мои стерильны, а сердце — свободно от страха и сострадания. Если не хочешь помочь, пожалуйста — просто не мешай»…

Есть любопытная теория о различии между кошками и собаками: собака полагает, что, если человек за ней ухаживает, значит, он — Бог, кошка же в этом случае думает, что она — Бог, а он ей служит. С собакой можно сравнить Антошку, а с кошкой — Малю. Мечась между любящей и любимой женщинами, Огарев в порыве отчаяния обратится к Господу. Но это не молитва, а попытка переложить ответственность за уже принятое решение на высшие силы. Бросив Аню, обладавшую талантом вычислять сумасшедших, герой выберет Малю, страдавшую, как выяснится к концу романа, шизофренией. Его переезд в переулок с «говорящим» названием — окончательный отказ от Бога. И снова контраст. Вслед за милыми итальянскими путевыми заметками автор приводит сухие отрезвляющие строки из милицейского протокола и заключения судмедэксперта.

Недолгая, полная любви связь Огарева с Малей — прекрасная экскурсия в ад, просто обязанная закончиться адом настоящим.

Но Степнова умеет держать интригу. Путь к знаковым событиям романа долог и тернист. К примеру, что случилось с Огаревым 3 июля 1989 года? Выдав важную для персонажа дату, автор обратится к истории страны, нарисует ряд портретов времени и отвлечет внимание на колоритного эпизодического героя. Таких промелькнувших «вспышек» в романе несколько. Похожий на «горячий батон» мужчина, подвернувший ногу и сумевший встать только благодаря Огареву. Больной лейкозом пятилетний Яшка — сын рецидивиста. Убитый главным героем во время службы в армии мальчишка-нарушитель. Каждая смерть — внутреннее перерождение Огарева. Гибель любимой Мали и вовсе превратит героя в другого человека.

Финал книги не поддается однозначной интерпретации. Если понимать буквально, Огарев просто начал новую жизнь. Если копнуть глубже, можно предположить, что персонаж все-таки умудрился найти тайную дверцу из ада в рай. Испытания любовью и нелюбовью всегда сложны. Но познать мир иначе просто невозможно…

 

 

Версия для печати