Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2014, 12

Один в поле, или Размышления о волонтерской работе

ОБРАЗ ЖИЗНИ

 

Об авторе | Лиана Алавердова — поэт, прозаик, эссеист и переводчик. Живет в Нью-Йорке, работает в Бруклинской публичной библиотеке.

 

 

Синий дрозд несет на спине небо.

Генри Давид Торо, Дневник, 3 апреля 1852

 

Никогда не забывай, что ты единственный в своем роде. Никогда не забывай, что если бы ты со всей твоей уникальностью не был нужен на этой земле, то ты и не был бы здесь. И никогда не забывай, что, как бы ни были тяжелы жизненные невзгоды и проблемы, один человек может принести перемены в мир. Фактически всегда из-за одного человека произошли все перемены, которые имели значение в этом мире. Будь этим человеком.

Ричард Бакминстер Фуллер

 

«Одна ласточка не делает весны», «Один в поле не воин» — популярные русские пословицы. Народная мудрость предостерегает, что индивидуальный порыв может быть бесплоден или чреват опасностью. У другого народа, через океан отсюда, существует пословица: «Даже путь в тысячу ли начинается с первого шага». Что касается американцев, то существует много высказываний и цитат, вдохновляющих на дела и поступки, которые призваны принести перемены в жизни. «Make a difference» («принести перемены») — культурное клише, широко употребляемое в Америке. Я сознаю, что мой перевод этого выражения звучит бледно и неуклюже. Я предлагаю следующее объяснение: оно непривычно и малозначимо, если не несет политиче-ской нагрузки. Применительно к российской истории, выражение «принести перемены» настораживает, напоминает о глобальных катаклизмах, потрясших Россию, да и весь мир в ХХ веке. В Америке же за ним стоит апология малых дел — того, что большевики презрительно именовали «постепеновщиной».

Волонтерство, благотворительность, взаимопомощь часто основаны на инициативе, исходящей от одиночек и существенно меняющей жизнь личности и общества. Ведь и голливудские боевики чаще всего — о том же. В центре, как правило, — одинокий ковбой, сражающийся против «плохих парней» и их побеждающий. Во-преки всякой логике он побивает конвенциональную мудрость и завоевывает зрительские симпатии. Вспомним фильм «High Noon». В маленьком городишке глава местной полиции Билл Кейн, отошедший от дел, решает со своей молодой женой переехать в другой город, чтобы начать там новую жизнь уже в качестве владельца магазина. Внезапно он узнает, что один из бандитов, желая свести личные счеты, собирается вместе со своей шайкой прибыть в тот городишко, откуда Билл собирается навсегда отчалить. Билл имеет полное право уехать восвояси и считать, что остальное — не его забота. Многие горожане предпочли бы, чтобы он так и поступил, дабы не злить бандитов. Но главный герой остается, и благодаря ему «любимый город может спать спокойно». Или фильм «Двенадцать разгневанных мужчин», который взял за основу Никита Михалков, перекроив его на русский лад в фильме «12». Американский фильм, который я бы демонстрировала вообще как учебное пособие того, что означает независимый суд, призван доказать, что один добросовестный и честный человек может повернуть общественное мнение и оказать влияние на ход событий. В фильме «Убить пересмешника» честный адвокат пытается повлиять на ход заведомо безнадежного дела, носящего расовый характер. Не счесть американ-ских фильмов и книг, где главный герой берется за заведомо безнадежное дело и побеждает, вопреки обстоятельствам, «всем смертям назло». Наверное, это самый популярный сюжет Голливуда, основанный на несокрушимом американском оптимизме и вере в торжество добра, убежденности, что один в поле — все-таки воин.

«Я только один, но я существую. Я не могу изменить все, но я могу сделать что-то. И я не позволю тому, что я не могу сделать, помешать мне делать то, что я могу» (Эдвард Эверет Хейль). «Величайшая из всех ошибок — ничего не делать, потому что вы можете сделать так мало. Делайте то, что вы можете» (Сидней Смит). С ним перекликаются слова Эдмунда Берке: «Никто не совершил большей ошибки, чем тот, кто ничего не делал, потому что он мог сделать очень мало». Мать Тереза сказала: «Если вы не можете накормить сотню людей, накормите одного». Ей же принадлежит высказывание: «Мы не можем делать великие дела, а только малые дела с большой любовью». Неизвестно, кому принадлежит высказывание: «Я недоумевал, почему хоть один человек что-нибудь не сделает. Потом я понял, что этот человек — я».

Я привожу эти цитаты не из любви к цитатам как таковым, а потому, что меня искренне восхищает содержащаяся в них позитивная энергия, и потому еще, что слишком много филантропических проектов и волонтерских движений начинались по инициативе одного конкретного человека, сподвигнутого часто своим личным трагическим переживанием. Так, например, у Натана Штрауса, американского эмигранта из Германии, умер ребенок из-за того, что выпил плохое молоко. Произошло это, когда они путешествовали по Европе. С 1892 года Н. Штраус стал пропагандировать пастеризацию молока. Он основал лабораторию на Ист-Ривер и склад для хранения молока. Сотни тысяч жизней ежегодно были спасены благодаря его подвижничеству. Между тем г-н Штраус был человеком небедным, а совладельцем двух крупнейших универмагов в Нью-Йорке: Macy’s и Abraham & Straus.

13 января 1996 года девятилетняя девочка Амбер Рене Хагерман была похищена в штате Техас. Через четыре дня она была найдена убитой. Ее убийцу так и не обнаружили. Родители Амбер основали движение People Against Sex Offenders (PASO) — Люди Против Сексуального Насилия». Движение привело к тому, что был принят суровый закон против сексуальных хищников, и один из пунктов этого закона требовал регистрации по месту жительства всех тех, кто когда-либо был виновен в сексуальном нападении или оскорблении несовершеннолетних. Специальная система оповещения под названием Amber Alert (Сигнал тревоги Амбер) была призвана через органы информации, телевидения, радиовещания, полицейские участки, местные организации оповещать население, если становилось известно о похищении ребенка. К 2005 году эта система оповещения распространилась на всю территорию США, а с января 2013 года рассылается по мобильным телефонам миллионам подписчиков.

3 мая 1980 года тринадцатилетняя Кари Лайтнер шла по улице на церковный карнавал, когда машина по вине пьяного водителя съехала с дороги и задавила девочку. Мать девочки, Кэнди Лайтнер, основала организацию «Матери Против Пьяного Вождения» (Mothers Against Drunk Driving), MADD. Со временем эта организация приобрела большое влияние, и под его воздействием были ужесточены законы против вождения в пьяном виде, а также официально запрещено употребление алкоголя до двадцати одного года. Через двадцать лет после основания этой организации смертельные случаи, связанные с алкоголем, упали на 40%, а штаты с самым жестким законодательством против вождения в пьяном виде стали приравнивать фатальные случаи по вине пьяного водителя к убийству.

Это только три примера того, как инициатива отдельных лиц, производная от их персонального опыта, приводит к изменениям в обществе. Но даже не касаясь больших дел и крупных мероприятий, исходя из персонального опыта, отмечу, что большинство моих друзей-американцев принимают участие в работе волонтерами. Супружеская пара (она — доктор наук и переводчица, он — физик, вышедший на пенсию) несколько лет подряд преподавали английский учителям и школьникам в Гватемале. Вот уже пятнадцать лет дважды в неделю они обучают английскому иммигрантов из Вирджинии. Они делают это совершенно бескорыстно и вовсе не потому, что им нечего делать. У Лидии и Неда Стоун взрослые дети и маленькие внуки. Лидия активно занимается переводами и редактирует газету для переводчиков, а Нед работает волонтером, то есть бесплатно, на государственной парковой службе. Неподалеку от их дома — заболоченная местность, которая находится под защитой государства, и за нею (там обитают бобры, цапли, лягушки), конечно, надо ухаживать, расчищать. Нед патрулирует окрестности, убирает, проводит экскурсии, словом, помогает, где только возможно. Лидия раздает еду малоимующим, имея дело зачастую с нашими стариками-эмигрантами, которые, надо прямо сказать, не самый легкий контингент для работы: все пытаются как-то обойти правила. Неуважение к закону у бывшего советского человека в крови, тут уж ничего не поделаешь. Леквита Мак Альпин, героиня моего очерка «Русские янки на Миссисипи»*, ежегодно ездит в составе делегации от местной церкви в Гондурас. Они стараются накормить голодных и помочь сиротам. Каждый год она с нетерпением ждет этой поездки, и для нее такая благотворительность — не тяжелая нагрузка, а радость. Все члены семьи Мэри Лу Глейзер, с которой я дружу уже много лет, участвуют в волонтерской работе. Мэри Лу помогает в своей местной церкви, например, руководила группой молодых матерей, делилась с ними своим опытом, помогала в организации школьных мероприятий (так делают многие американские мамаши). Она сызмальства приобщила своих дочерей к благотворительности: девочки раздавали обеды и одежду бедным, ездили в Никарагуа, где помогали в строительстве домов. Одна дочь переехала жить в Миннесоту и там помогает организовать библиотеку для местной школы. Муж Мэри Лу, Расселл, тренируется, чтобы волонтерить в местном доме для стариков. Эмигранты из России и других бывших республик Союза постепенно тоже приобщаются к волонтерству. Уже много лет Елена Литинская проводит литературные встречи в местной библиотеке, куда приглашает как местных, так и приезжих литераторов. Вначале она делала это по долгу службы, работая библиотекарем, а когда ушла на пенсию — на волонтерских началах. Супруги Вера и Вадим Зубаревы основали интернет-сайт «Литературная гостиная» и «ОРЛИТа» — сайт неформального объединения американских литераторов, где публикуются авторы со всех концов света. На волонтерских основах существуют почти все клубы русских писателей в Америке, объединения художников и мастеров прикладного искусства. Их никто не поддерживает финансово. Все основано на энтузиазме их основателей и членов. А я уже несколько лет работаю волонтером в Американском обществе по предотвращению самоубийства (AFSP). Участвую в походах, собираю деньги на нужды Общества, посещаю семьи, где так погибли люди. В прошлом году основала форум на русском языке, где могут общаться родные и близкие самоубийц. (http://www.poslesuicida.net). Есть масса возможностей действовать еще активнее — нужно только время и силы.

О работе волонтеров в России я узнала из очерка Татьяны Красновой «Приот-крыть окно» («Знамя», 2014, № 4). Если кто не читал — горячо рекомендую. Меня очерк растрогал и порадовал. Написанный на самую тяжелую из всех возможных тем — о волонтерах, помогающих смертельно больным, иногда обреченным детям, — он воодушевляет и придает веру в то, что желание делать добро — неистребимое качество человеческой натуры. Особенно восхищают усилия, которые не спасут человека, и это заведомо известно. Все, что описала Татьяна Краснова, убеждает: облегчить последние дни и часы, порадовать обреченного чем возможно — совершенно необходимая работа души.

Я не хочу идеализировать американских волонтеров. Они люди, как и все остальные, и среди мотивов волонтерской работы замешаны личные тоже: кому-то это нужно для галочки, кому-то — для выгодного имиджа, кто-то хочет обрести социальные навыки, карьерный рост, новые связи и преимущества, да мало ли что? Люди есть люди. Для некоторых волонтерство — стиль жизни, глубоко их не затрагивает и не изменяет; но для многих это становится образом жизни, необходимой сферой деятельности. Меня изумляет широта и распространенность этого движения, его укорененность в американском обществе.

Волонтерство — неотъемлемая часть американской культуры. Волонтеры здесь работают в организациях и движениях, связанных со всеми вероисповеданиями и национальными культурами. Волонтерством занимаются республиканцы и демо-краты, черные и белые, религиозные и нерелигиозные, молодые и старые. Основы его были заложены самыми первыми поселенцами. Как писал французский политический мыслитель Алексис де Токвиль в широко известном труде «Демократия в Америке» (1835), «американцы самых различных возрастов, положений и склонностей беспрестанно объединяются в разные союзы: коммерческие, производственные, религиозно-нравственные, серьезные и пустяковые, общедоступные и замкнутые, многолюдные и немногочисленные. Всегда там, где во Франции во главе всякого нового начинания (организация празднеств, основание школ, строительство гостиниц, церквей, больниц, распространение книг) вы видите представителя правительства, а в Англии — представителя знати, будьте уверены, что в США вы увидите какой-нибудь комитет. Это способ коллективного действия: сообща добиваться цели, отвечающей общим желаниям». Или: «Как только несколько жителей Соединенных Штатов начинают испытывать одно и то же чувство или приходят к сходным идеям, с которыми они хотели бы ознакомить общество, они ищут единомышленников и, найдя их, объединяются. И тогда они перестают быть отдельными индивидуумами и становятся заметной силой, действия которой служат примером; когда они говорят, к ним прислушиваются».

Общество, государство, образовательные учреждения смотрят на волонтерство как на важный элемент воспитания. В некоторых школах от детей требуют отработать определенное количество часов на общественное благо. При приеме в высшие учебные заведения учитывается волонтерская работа подростка как положительная составляющая его характеристики. Имеют значение не только высокие баллы при сдаче экзаменов, не только прекрасные школьные оценки, но абсолютно все: как школьник написал эссе для поступления в колледж или университет, кто и как его рекомендует, занимался ли он спортом, искусством и как отличился в своих талантах, лидерские качества и — волонтерство, непременно волонтерство. Положительное впечатление производит, если школьник долго и последовательно работал в определенной области, а не просто формально провел два-три месяца, отрабатывая нужные часы. Учитывается, что он делал и какой результат имела его деятельность. Все дети разные, и есть те, которые работают, чтобы «галочку поставить», но есть и другие, по-настоящему одаренные желанием и умением помогать людям.

При приеме на работу волонтерство учитывается как опыт работы. Вот почему многим иммигрантам советуют: даже если вы не можете трудоустроиться в первое время жизни в Америке, поработайте волонтерами в тех организациях или компаниях, куда вы хотели бы попасть. Работа в американской компании или организации станет хорошей практикой в изучении языка и поможет немного поднатореть в «культурной грамотности». Наши люди считают себя очень культурными, но, положа руку на сердце, наша культура ограничивается рамками одной национальной культуры, максимум двумя, из постсоветского пространства. Свежим иммигрантам просто необходимо соприкосновение с американской средой, чтобы лучше понять американскую ментальность, что можно и чего нельзя, что желательно, а что нет. Нет гарантии, что новичков захотят взять на освободившееся вакантное место, но надо попытаться. Если о них уже сложится благоприятное впечатление, то при открытии вакансии они будут иметь преимущество при приеме на работу. «Foot in the door» — популярное в Америке выражение, означающее «нога в дверях». Пришло оно из тех времен, когда из дома в дом ходили коммивояжеры. Хозяйка откроет дверь, чтобы узнать, кто пришел и зачем, а продавец спешно просовывает ногу вперед, чтобы его выслушали и впустили.

Волонтерская работа помогает тем, кто хочет развить социальные навыки. Молодым людям, не имеющим опыта работы, застенчивым, некоммуникабельным волонтерская работа просто необходима. Волонтерство — действенный выход из одиночества для многих пожилых людей, оставшихся не у дел. Дети выросли и живут самостоятельно, часто далеко от стариков-родителей. Пенсионеры скучают и не знают, чем заняться. В этом случае приложение сил и умений в деле, которое их интересует и волнует, — прекрасный вариант, который выбирают многие.

Для многих иммигрантов, и не только из России, волонтерство остается непривычной идеей. Работать задарма? Дурака нашли? Мы приучены к волонтерству из-под палки, коммунистическим субботникам со смешанной атмосферой пикника и показухи. Но чтобы всерьез отдавать свое время и силы, не получая никаких материальных выгод взамен? У некоторых россиян существует мнение, что волонтерят только дети миллионеров или те, кому нечем заняться. Тем не менее чужая культура просачивается в сознание, вначале из-за выгоды (ради поступления в колледж, опыта работы, освоения языка), а потом для некоторых, особенно молодых, постепенно становится привычным и даже естественным занятием. Что до моих детей, выросших в Америке, то они безнадежно американизированы. Сверстникам проще изъясняться между собой по-английски, даже если они свободно владеют русским, и образ мышления у них сформирован под влиянием образовательной системы, средств массовой информации и общей атмосферы.

Но какими бы практичными или побочными соображениями ни руководствовались многие волонтеры, огромное большинство из них совершенно бескорыстно жертвует своим временем и силами на те дела, которые считает наиболее важными и которые принимает близко к сердцу.

Американское бюро трудовой статистики подсчитывает волонтерскую активность, но только ту, которая совершается через учреждения или организации и как-то формально фиксируется. С сентября 2011 до сентября 2012 года более 64,5 миллиона американцев работали волонтерами по крайней мере один раз, то есть, грубо говоря, каждый четвертый. В волонтерской активности лидируют женщины. Вероятно, мы можем объяснить это тем, что многие женщины остаются дома с детьми и работают волонтерами при местных школах и религиозных учреждениях. Возрастная группа с наибольшим процентом волонтеров, как ни удивительно, это те, кому от 35 до 44 лет. За последние 11 лет неуклонно движется вверх волонтерство группы поколения X (так называют американские социологи тех, кто был рожден между 1965 и 1981 годами), то есть поколение тех, кому от 33 до 49 лет. А ведь это самый трудоспособный возраст, и большинство этих людей работают и заняты детьми! Чаще всех волонтерскую активность проявляют белые (27,8%), затем идут афроамериканцы (21,1%), азиаты (19,6%), и на последнем месте — испаноязычные (15,2%). В процентном отношении женатые люди волонтерят чаще (31,9%), чем те, кто никогда не был женат (21,3%). По данным на 2010 год, волонтерская работа 62,8 миллиона человек в денежном выражении была оценена в $173 млрд долларов. Как пишет автор статьи, из которой я взяла эти данные (Greg Baldwin. Is Volunteering Worth it? The Economics of Generosity. Huffington post, 4/5/2012), «Волонтерствоэто сердце каждого здорового общества».

Помните, XXV съезд КПСС в 1976 году обозначил формирование активной жизненной позиции как центральную задачу нравственного воспитания? В незабвенные годы застоя коммунистическая пропаганда выдвинула этот лозунг на первый план, на самом деле не нуждаясь ни в какой активности, кроме спущенной сверху и разрешенной начальством. И то верно: бюрократии любая активность причиняет только неудобства. Активисты, как правило, — люди горячие, энтузиасты, а с энтузиастами надо держать ухо востро. Вдруг что-нибудь недозволенное натворят, перейдут через красные флажки? В Америке я на деле увидела, что означает активная жизненная позиция. Мне неблизки некоторые лозунги и деяния, как, например, движение «Оккупируй Уолл Стрит», но я не могу не отдать должное еще одному подтверждению живости общественной жизни...

Леонид Невзлин в интервью от 17 января 2014 года компании RTVI сослался на слова Ходорковского «Стоп, мы недостаточно отдаем обществу», которые тот якобы произнес «еще до Баффета и Гейтса». Это замечание звучит комично, если задуматься о масштабах и исторических традициях американской филантропии. Фонд Уильяма Гейтса был создан в 1997 году, а затем в 1999-м был переименован в Фонд Билла и Мелинды Гейтс. На сегодняшний день этот фонд — самая богатая филантропиче-ская организация мира, которая ставит своими целями в мировом масштабе уменьшить бедность и улучшить здравоохранение, а в США — расширить образовательные возможности и доступ к информационным технологиям. В целом американцы пожертвовали на благотворительность в 2011 году сумму в 298,3 миллиарда долларов, что почти на 4% больше, чем в 2010-м. Самая большая доля этих пожертвований, 73%, была от частных лиц. Основные пожертвования идут на религию (32%), образование (13%), гуманитарные службы (12%) и фонды, дающие гранты (9%); 95% самых богатых американцев отдают пожертвования на филантропические проекты. Давать пожертвования на общество — это американская традиция, и 88% американских семей жертвуют деньги на благотворительность.

Американцы тратят на филантропию больше, чем народ какой-либо другой страны мира. Согласно последним данным, в 2013 году США вышли на первое место. Эти сведения обнародовалa организация Charities Aid Foundation, суммирующая данные вероятностного поведения в разных странах мира по результату опросов общественного мнения в World Giving Index (Международный показатель благотворительности). При исчислении этого показателя в разных странах мира учитываются денежные пожертвования, помощь незнакомым людям и волонтерство. Канада, Бирма и Новая Зеландия стоят на втором месте. Китай — на 133-м, а Россия на — 123-м месте из 135 стран, охваченных этим исследованием. Так что какая-нибудь Буркина-Фасо, стоящая на 109-м месте, опережает по уровню великодушия обе эти великие страны...

Филантропия — это только часть общественного сектора американской экономики, включающего некоммерческие организации и корпорации. Этот сектор приобрел столь огромное значение, что без него американская экономика на сегодняшний день не могла бы существовать. На 2011 год 9,2% всех зарплат, выплаченных американским работникам и служащим, пришлись на долю некоммерческих организаций, а их доля в валовом национальном продукте на 2012 год составила 5,5%. Каждый десятый американец работает в некоммерческом секторе. По последним данным Национального центра по филантропической статистике, в США на сегодняшний день существует 1 406 820 общественных организаций, которые, согласно американскому законодательству, подлежат лимитированному налогообложению. По данным интернет-сайта www.guidestar.org (представляющего одну из организаций), эта цифра еще выше, и в Америке около 1,8 миллиона некоммерческих организаций. При этом не учитывается множество кружков, клубов, неформальных движений и объединений, которые не зарегистрированы и, следовательно, никому не подотчетны. Естественно, если какой-либо волонтер захочет внести свой вклад в какое-либо дело или начинание, выбор у него огромен. Существуют интернет-сайты, где можно подобрать себе занятие по интересам, например,

www.idealist.org,

www.volunteermatch.org,

www.serve.gov,

www.unitedway.org,

www.handsonnetwork.org

Когда-то президент Джон Фитцджеральд Кеннеди произнес знаменитую речь, в которой призвал американцев спрашивать не о том, что страна может сделать для них, но о том, что они могут сделать для страны. Не правда ли, звучит очень сходно с патриотическими лозунгами, на которых воспитывали советскую молодежь? Советская молодежь поехала осваивать целину, американская — ринулась служить в Корпусе мира. Корпус мира был учрежден в 1961 году по инициативе президента Дж.Ф. Кеннеди и был призван посылать волотнеров в те страны мира, которые нуждаются в помощи и просят о том, чтобы Америка послала им тренированный и обученный персонал. В свое время Советский Союз пытался склонить к коммунизму страны третьего мира с помощью всяческих советников и помощников. Америка решила, что не может оставаться в стороне, и надо, чтобы и мир знал больше о ней и она знала больше о мире. Корпус мира до сегодняшнего дня существует как федеральная программа. Призыв президента Кеннеди к служению не забыт и остался важным акцентом сознания американцев. Тем не менее для большинства американцев волонтерство означает не столько служение стране как таковой, величию и мощи государства, а помощь тем, кто беднее, менее удачлив, кто нуждается в помощи. Леквита, о которой было сказано выше и которая регулярно помогает в Гондурасе, говорит: «Мы благословлены тем, что имеем то, что имеем. Теперь надо помочь другим, у которых нет того, что есть у нас». В сознании среднего американца работа есть работа, волонтерская или не волонтерская, и слова «каждый труд почетен» — не просто лозунг. Недавно, разговаривая с подругой-американкой, я удивилась, узнав, что ее приятельница работает как волонтер билетером в театре. Во-первых, она помогает тем самым театру, то есть экономит театральные деньги; во-вторых, она получает удовольствие от спектаклей; в-третьих, она экономит собственные деньги, поскольку не платит за просмотр, и, наконец, в-четвертых, она помогает беспомощным старикам и старушкам найти свое место, то есть испытывает моральное удовлетворение, делая доброе дело. Ей и в голову не приходит мысль, что эта работа ниже ее достоинства, что такое занятие более пристало мальчишкам и девчонкам, но никак не солидной даме, и что она могла бы заплатить деньги за билеты (она не из нуждающихся). Американское сознание демократично и лишено чванливости, что, увы, не всегда можно сказать о ментальности людей из постсоветского пространства. Наше сознание полно перепадов от зазнайства и кичливо-сти до униженности. Такой качки не происходит, когда есть укорененное, уверенное чувство собственного достоинства.

Одно из явлений, с которым я впервые столкнулась в Америке, — это существование многочисленных групп взаимопомощи. Одними из этих групп управляют волонтеры, пережившие или переживающие определенные проблемы или беды. Другими руководят профессионалы (психологи, социальные работники, священники). Группы могут заниматься самыми разными проблемами и оказывать поддержку больным СПИДом, диабетом, раком, болезнью Паркинсона или Альцгеймера, алкоголикам и тем, кто страдает бесплодием, жертвам изнасилования или тем, кто ухаживает за больными, кто страдает от различных психических недугов, и их родственникам, кто горюет (вдовы и вдовцы, матери и отцы, кто потерял близких в результате суицида и т.д.). Когда я пыталась найти, кто в России занимается группами взаимопомощи тех, кто пережил суицид близкого человека, я поняла, что мои поиски бесплодны: нет таких групп. Нет, и никто их не берется организовать, а если и возьмется, то, как любое начинание, наткнется на множество препятствий. Общество не привыкло, увы, к такого рода инициативам. Семьдесят лет советская власть отбивала у народа инициативу, приучала «не высовываться», а теперь, когда общество встало на рельсы капитализма, многие бросились в другую крайность и во всем ищут материальную выгоду. В то же самое время в Америке, в Нью-Йорке, городе «Желтого дьявола», как назвал его Горький, примеры человеческого бескорыстия и великодушия я наблюдаю на каждом шагу. Нью-Йорк считается «холодным» городом, отличающимся от всей Америки. Тут нет той приветливости и дружелюбия в сфере обслуживания, которые встречаешь, если отъедешь подальше от восточного побережья. Даже водители водят машины более агрессивно, и моя подруга, которая живет в пригороде Нью-Йорка, сказала, что в Нью-Йорке ездит по-другому, нежели в своем маленьком городишке. И тем не менее, по данным организации Corporation for National and Community Service (www.volunteeringinamerica.gov), в 2012 году 20,6% жителей Нью-Йорка были волонтерами, то есть каждый пятый, а в денежном выражении их вклад составил 11 млрд долларов. Много это или мало? Смотря с чем сравнивать. Нью-Йорк намного уступает другим американским штатам, из американской глубинки. Там работает волонтером каждый второй (штат Юта) или каждый третий, как в штате Мэн, Миссури и множестве других. Нью-Йорк занимает, увы, только пятидесятое место. Отчасти я могу объяснить это тем, что в Нью-Йорке проживает огромное количество иммигрантов, а они заняты борьбой за выживание. Им не до волонтерства, к тому же в культуре многих из них подобного понятия нет. И все же данные, что волонтерит каждый пятый житель города «Большого яблока», не такие уж позорные, если учесть, что в «жители» зачисляются и младенцы, и беспомощные старики, и новоприбывшие иммигранты. Лучше, чем во многих странах мира, можете быть уверены.

Возьмем, к примеру, крупную организацию New York Cares. Интернет-сайт этой организации собирает тысячи волонтерских возможностей (http://www.newyorkcares.org). Каждый может найти на этом сайте то, что его интересует и что его волнует: образование или бедность, здоровый образ жизни или безработица, искусство или библиотеки, окружающая среда или состояние парков, голод или ожирение и многое другое. Можно также определиться, кому вы хотите помогать: родителям или детям, старикам или подросткам, иммигрантам или бездомным; в каких районах города вы хотели бы работать, что вы конкретно хотели бы делать (преподавать или помогать людям найти работу, использовать свои знания в компьютере или в математике, рисовать или заботиться о животных). В некоторые библиотеки, например, члены этой организации посылают волонтеров, которые помогают расставлять книжки на полках. Волонтерская деятельность может быть самой разнообразной, от больших до малых дел, но в основе ее лежит то стремление «make a difference» — хоть и ненамного, но улучшить мир, — которое в конечном счете и есть проявление духовности.

Часто духовность сводят к начитанности и только на этом основании стереотипно считают американцев бездуховной нацией, поклоняющейся доллару. Многие американцы и в самом деле не очень знакомы с европейской культурой, будучи традиционно самодостаточными, не щеголяют цитатами и именами писателей, но насчет начитанности я бы не горячилась. Согласно статистике (World Culture Score Index, или Показатели мировой культуры) за 2013 год, россиянин в среднем проводит 7,1 часа в неделю за чтением (7-е место в таблице), в то время как американец — 5,7 часа (23-е место). На первом, втором и третьем местах — Индия, Таиланд и Китай. С другой стороны, США стоят на первом месте в мире по числу новых книг и изданий (328 259), опубликованных за год (данные за 2010 год), а Россия — на четвертом: 123 336 было опубликовано в 2008 год, а в 2012 году, согласно Википедии, и того меньше. Что касается музыки, то 408 американских оркестров, включая симфонические, играют не в пустых залах (www.musicalchairs.info). Добавьте к ним 183 сводных молодежных оркестра, а также сотни любительских оркестров, которые имеет практически каждый колледж или университет и многие школы. Картина получается внушительная, не правда ли? Миф об американской бездуховности — побочной продукт голливудского шлака и поп-культуры, порноиндустрии и всего сектора американской индуст-рии развлечений, апеллирующей к телесному низу. Богатство Америки исчисляется не в долларах или территориях, но в ее духовном капитале — в людях. На том и стоит.

Хотелось бы, чтобы все сказанное выше воспринималось апологией больших и малых дел, жизнетворчества, то есть сотворения собственной жизни без «здравых» мыслей «почему именно я?», «что, мне больше всех нужно?». Вопреки популярному тезису о мизерной роли личности в истории. Сумма нулей дает ноль. А у истоков любых общественных преобразований стоят единицы.

 

 

Стр. 170

* Знамя, 2012, № 7.

Версия для печати