Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2013, 5

Персонаж: тексты о текстах (Уфа)

Под одной крышей

Персонаж: Тексты о текстах (Уфа).

Споры о “бумажной” прессе и ее будущем ведутся уже не первый год. Пора ли отправить традиционные носители информации в музей или они (пока?) живее всех живых? А если и сохранятся, то изменятся ли их функции, и если изменятся, то как именно? Но пока кипит эта дискуссия, “традиционная” пресса продолжает выходить, и появление новых изданий — не только столичных, но и региональных — подтверждает тезис о ее жизнеспособности.

Хороший пример такого издания, способного вызывать интерес и у тех, кто отвык от шелеста бумажных страниц, — критический журнал “Гипертекст”, который издается с 2004 года в Уфе. У русского литературного журнала есть одна функция, которая, скорее всего, сохранится при любых его метаморфозах: он не равен самому себе, а всегда представляет собой нечто большее, становится своего рода местом силы, вокруг которого собираются авторы и культуртрегеры и происходят разного рода события. Вот и “Гипертекст” помимо собственно издания журнала участвует в проектах, связанных с современным искусством, культурно-просветительской деятельностью и развитием самиздата.

Один из таких “гипертекст-проектов” — литературное приложение “Персонаж” с подзаголовком “Тексты о текстах” (главный редактор Ольга Левина). В конце декабря 2011 года в уфимском Арт-клубе прошла презентация его первого номера. В отличие от “Гипертекста”, где публикуется только критика, “Персонаж” знакомит аудиторию и с текстами молодых писателей. На сегодняшний день вышло три номера журнала.

Создателям проекта удалось найти свежий, нетривиальный подход к изложению. Структура журнала по-своему уникальна: она воплощает принцип мгновенной реакции, интернет-комментария, оставленного непосредственно под текстом. Диалогичность была задана еще старшим собратом — “Гипертекстом”, а здесь она возведена в абсолют. Ход, казалось бы, простой, но действенный. Такая концепция порождает полемичность, и начинающим литераторам нужна определенная смелость, чтобы публиковать здесь свои произведения: читатель ознакомится с ними, но не ограничится этим, а сразу же прочитает и рецензию. Но такая форма позволяет напомнить, что, в конце концов, писатель и критик — не антонимы, они не сидят по разные стороны баррикад, а участвуют в одном процессе и делают общее дело. Да и, в конце концов, законы сюжетосложения требуют конфликта между персонажами — так гораздо интереснее: появляется интрига.

В первом номере журнала представлены три подборки стихотворений, пять прозаических циклов, рассказ и драма в одном действии и, соответственно, восемь рецензий. От оценки представленных произведений критики переходят к обобщениям, касающимся современной литературы в целом. Например, Рустам Габбасов называет цикл “Проза ж” Ольги Елагиной “живожурнальным”: “сегодня жанр короткого рассказа окропили живой водой блогеры, и мы наблюдаем подлинный расцвет такой прозы в масштабах от эмоционального лытдыбра до авторской философской мысли”, но отмечает, что от обычной записи в блоге его все же отличает авторская воля, замысел — и в этом “шаг от рядового поста” к литературе. Любовь Каракуц ищет современного поэта: “поэт XXI века — старец, но старец свифтовский, бессмертный, слишком быстро доживший до черного пятна на лбу и обреченный на вечную центрифугу повторений” (“Наталья и красный петух”), а Наталья Санникова жалеет о том, “что стихи вообще оценивают”: “отметаем условный поэтический спирограф как инструмент диагностики. Вместе с ним — здравый смысл, логику и прочую прозу. Прибор ночного поэтического виденья нам, пожалуй, пригодился бы” (“поэзия сумерек. сумерки поэзии?”).

Сами произведения чаще всего строятся на наблюдениях, микросюжетах, фиксации настроений. Герои — самые разные: не-совсем-кэрроловские Снарки, которые пекут хлеб с солнечными зайчиками и устраивают цветные дни, выпускники гуманитарных факультетов, пьющие вино в тамбуре, будущие “герои книжек для старших классов”…

Многие рецензии, даже не самые благосклонные, заканчиваются формулой, которую обобщенно можно представить так: несмотря на недостатки и шероховатости видно, что у автора есть потенциал, который, надеемся, раскроется в дальнейшем его творчестве. Эту же формулу хочется применить и к самому “Персонажу”: мелкие огрехи корректуры и какие-нибудь еще недостатки (а у кого же их не бывает!) легко простить за новаторскую концепцию журнала, за его лаконичное оформление (номер проиллюстрирован Елизаветой Зайниевой), за строгий отбор и высокое качество представленных текстов.

Авторы “Перонажа” — не только уфимцы. Некоторые из них живут на два, а то и на три города: Уфа — Москва, Челябинск — Москва, Уфа — Манчестер, Ростов-на-Дону — Рязань — Москва — распространенная ситуация для многих провинциалов. Но место проживания не столь важно, ведь все они находятся в пространстве литературы, где писатели и критики обитают под одной крышей, в одном литературном общежитии, и ведут плодотворный диалог. Создатели журнала приглашают к участию в его жизни всех желающих — свидетельство открытости. В этом смысле “Персонаж” выгодно отличается от некоторых провинциальных журналов, существующих для того, чтобы хвалить друг друга и проводить время, обсуждая, насколько прекрасен наш круг.

Справедливости ради нужно упомянуть и о других удачных провинциальных изданиях: например, нижегородский “Дирижабль”, коломенская “Околоколомна”. Но у “Персонажа”, как и у “Гипертекста”, есть перед ними преимущество для иногородних: его значительно проще раздобыть.

Достойна уважения и ответственность редакции. Ветреный столичный житель любит объявить о грандиозном проекте, повесить громкую претенциозную вывеску, за которой ничего нет, а потом забросит начинание на стадии подготовки и убежит придумывать что-то новое. Провинциалы же подходят к делу основательно, не бросают начатый проект — и, сочетая легкость подачи материала с серьезной работой, выигрывают.

И одни будут говорить, что провинция — это вам не столица, и любые события, происходящие там, незначительны и не заслуживают внимания, а другие — что только в провинции и остались настоящие таланты. Но из этих банальных рассуждений не рождается ничего нового, а лучшее, что можно делать (если вы, конечно, не даос) — действовать, пытаться что-то создавать, и мироздание уже само разберется, что нужно, а что нет — и, судя по тому, что “Гипертекст” и его проекты живут и развиваются, мироздание, кажется, его одобряет.

Благодаря уверенному тону, с нотками устремленности “вперед и ввысь”, пресс-релиз “Гипертекста” напоминает манифест. Процитирую его еще раз: “Не зацикливаясь только на явлениях местного порядка, журнал пытается создать образ города Уфы для тех, кто извне”. Автор этой рецензии как раз извне: я никогда не была в Уфе, но после ознакомления с “Персонажем” в моей голове сложился ее образ — уютный город, яркие и талантливые обитатели и их гости, всегда готовые к со-творчеству и доброжелательному диалогу. Может, съездить и проверить?

Ольга Степанянц

 

Версия для печати