Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2009, 4

по дороге в египет

Стихи

Об авторе | Сухбат Афлатуни (Евгений Абдуллаев) родился в 1971 году в Ташкенте. Поэт, прозаик. Книга стихов “Псалмы и наброски” (2003), проза “Ташкентский роман” (2006). Публикации в журналах “Арион”, “Дружба народов”, “Звезда Востока”, “Знамя”, “Иерусалимский журнал”, “Новая Юность”, “Октябрь”, альманах “Малый шелковый путь” (Ташкент — Москва, 1999—2005) и “Интерпоэзия” (Нью-Йорк — Москва, 2005) и др. Лауреат премий журнала “Октябрь” (2004, 2006), “Русской премии” (2005), молодежной премии “Триумф” (2006). Вошел в редакционный совет журнала “Дружба народов” (с 2008). Живет в Ташкенте.

 

 

Сухбат Афлатуни

по дороге в египет

* * *

стороны света
это стороны света
это пляски слепящих коней

коней

потому что весна — во — сне
потому что трава вверх ногами
потому что воздух полон камней
счастливых камней

* * *

человек человеку молчун
иногда говорун когда как
человек человеку Ткачук
маршак

человек человеку волк
волк по древним поверьям бог

человек человеку бог

* * *

отдых
по дороге в египет
людей и животных
обречённых на гибель

скрылись от ирода
стоят в обнимку
позируя
для чёрно-жёлтого снимка

* * *

когда я не смогу любить
всё будет так как прежде:

я утром хлеб ржаной нарежу
и ржавый кофе стану пить

* * *

в россии надо жить недолго
чуть погостил и на погост
где ночь над головой как волга
уносит тихий мусор звёзд

и будет день и будет пища
и будет медленный росток
сквозь пыль
и пепелище
которые и есть восток

* * *

он приходит когда все спят
снимает обувь включает свет
он видит в зеркале себя
на полдороги в туалет

жена не спит и не скандал
но что-то зреет в ней пока
он смотрит как течёт вода
из треснувшего вдруг бачка

* * *

… текст писало одновременно
несколько человек
солнце садилось вскрывало вены
смерти хновенья хватало на всех
его писали семьёй кварталом
населённым пунктом на карте прыщ
солнце садилось садилось вскрывало
щщщ
возвращщщаясь домой с работы
общественным транспортом и пешком
писали солнечные орды
по клочку десны языком

1. первый автор был в водолазке
под водолазкой активное сердце
в детстве его подсадили на сказки
потом зашвырнули в спортивную секцию
где никаких сказок только по морде
только морде — раз сделан мужчиной
и на лопатки в финальном аккорде
пам-па-па-пам так нас учили
ляг на лопатки полежи обдумай
сказка ложь по усам текло
в рот затекало слезою-дурой
дурой-слезою но как тепло
повзрослел то есть достиг размера
максимального как ни тянись к теплу
и свету — начатая карьера
торговца чем-то та-там на углу
под водолазкой ещё молодая
и непобитая молью лет
плоть — выдох вдох наберут оседают
лёгкие воздуха — воздуха нет
нет его не завезли забыли
даже на складе дурак ни звони
есть только облако кайфа и пыли
ляг на лопатки глубже вдохни
глубже вдохни процветает торговля
пользуются спросом шоколад алкоголь
жмёт водолазка у сердца не больно
выпей с друзьями это не боль
тихо покачивайся над прилавком
липкий из лампы отпущенный джинн
с тоником — в соответствии с прейскурантом
реализуй ты для этого жил
плавал в бассейне плевал из воздушки
летом метель вызывал из подушки
линзой траву поджигал
значит ты автор писатель в натуре
ляг на лопатки выкури дури
спрячь под прилавок бокал
итак первый автор живот водолазка
родинка родина — то есть земля
на говнодавчиках — маска отмазка
сказка забытая для

2. автор второй домиком брови
шаг командора голос свекрови
впрочем ещё не свекровь — лишь зародыш
будущих долгих смотрений на стенку
рядом таблетки — за жизнь не проглотишь
повод гонять мужа дочь в аптеку
шаг командора я вам не дура
танец блядей по каналу культура

автор второй в люрексе икры
что там? пальто? не увидишь час пик
едут с работы маршрутки набиты
давят не сделать случайно пипи
домиком брови её остановка
люрекс блеснёт на подножке неловко
солнце мазнёт по пальто
крик и таблетки потом

домиком брови но домик пуст
в окнах глаз усталость и морщ
город в зрачке — пожухлый капуст
вечер шинкует его на борщ
в окнах лампадки телереклам
задерги штор пёстрая мгла
крик и таблетки потом

жизнь ушла на борьбу со здоровьем за счастье
за кайф от еды материнства и секса
только вдруг за-ба-ра-хлили часики
за левою сиськой в области сердца
впрочем это пока в эмбрионе
муж любит её раз в неделю исправно
раз в неделю звонит сын микробиолог
а дочь вообще у них торчит ну и ладно

она заходит в ларёк подкупить на ужин
и видит первого автора см выше

3. третий автор уже давно в ларьке
фоксик пульсирует на поводке
вообще собаки индивидуальнее
своих хозяев так и здесь
фоксик перетягивал всё внимание
на себя — плакал не хотел сесть
короткошёрст в наглом взгляде любимца
видится выдрессированная им семья
а хозяин покупает портвейн чтоб упиться
и столичную чтобы совсем как свинья
он поэт но собака не есть друг поэта

и собаку давно задушил бы поэт
но жена он женат не простит ему это
даже пьянство простит а вот этого нет
балансируя он достаёт из кармана
за портвейн водку закусь прокладки кефир
водолазка глядит на него из тумана
сзади женщина быркает меньше бы пил

4. вот и всё вот начало первые строчки
трое авторов не считая собаки ларёк
солнце садится в аэропорт ночи
заходите к нам на рагнарёк
двое в ларьке один за прилавком

щебечет кассовый аппарат
ногти женщины смазаны лаком
напоминающим закат
вот и всё если б я был оператор
всё бы расплылось такой спецэффект
быстрые титры знак копирайта
впрочем вы правы — автора нет

Ташкент

 

Версия для печати