От автора | Дорогая редакция, дорогие читатели “Знамени”, предлагаю на ваш строгий суд небольшой цикл стихотворений. Я его назвала так, как будет называться моя новая книжка, — “Рассеяннее света”, в неё входят стихи последних двух лет. Мне уже стукнуло восемьдесят годочков, а судьба всё ещё ко мне благоволит, дарует не только жизнь, но и самое для меня главное в жизни — блаженные часы стихотворства. По совести говоря, я редко отличаю свою удачу от неудач. Поэтому для меня и по сей день каждая публикация — всё равно что сдача экзамена.

 

Инна Лиснянская

Рассеяннее света

* * *

Человечество слепок с природы —
Корни старые, новые всходы
Жизнь обессмертили.
Я уловлена прекраснодушьем,
Пахнет жертвенником пастушьим
Мясо на вертеле.

Пёс восточный мослом увлёкся,
Возле ног даже ветер улёгся
И не вибрирует.
А на Западе смерч обширный,
И, возможно, потоп всемирный
Он репетирует.

Жизнь не хочет думать об этом,
А тем более за обедом
Летом ликующим.
На мангале крутится вертел,
Но уже запутался ветер
В мыслях о будущем.

* * *

Сумрачная осень. Воздуха озноб.
Время эпилога.
Небо бьётся оземь, разбивая лоб
Под рыданье Бога.
Молится за нас или о нас скорбит
Всеми облаками?
Молнии из глаз — белый свет прошит
Синими стежками,
Чёрными громами,
Горними слезами.

 

 

* * *

Я рано выбрала удел изгойства,
Кочевье быта.
Из жизни выпало простое свойство —
Самозащита.

Мне не до смелости и не до розней —
Всё, брат, — пустое.
Я и в оседлости, хотя и поздней,
Как на постое.

Но не печалуйся! На всякий случай
Я — в обороне:
Лицо, умытое летящей тучей,
Уткну в ладони.

* * *

И волос поредел
И лоб не для венца.
У смерти есть предел,
У жизни нет конца, —

И предаёт собрат,
И сон меня забыл,
И рвусь я на закат
Из всех убогих сил.

Бьёт по щёкам норд-вест,
И вёрстам нет числа,
Из камня выбит крест,
Чтоб медленно несла.

Праздник кущей

Я гощу на земле Святой
Посредине осенних дней,
Надо мною навес витой
Из вековых ветвей.

Полнолунный праздничный свет.
Виноградные шалаши.
Ничего за душою нет,
Кроме самой души.

Потому-то и весело ей
Видеть щедрость плодов земных,
Видеть старцев, видеть детей
В белых одеждах их.

Подливай кагору, сосед!
Пью за эту жизнь, не спеша.
Ничего за душою нет,
Потому-то и есть душа.

* * *

Дрожащий палец сквозь кольцо продет,
Сквозь будущее прошлое продето.
На улице как никогда рассеян свет,
Но ты рассеяннее света.

Надета шляпа задом наперёд,
А бархатная юбка — наизнанку,
Мимоидущий на тебя глядит народ
Как на дурную иностранку.

И родина тебе уже не мать,
А дочь твоя, твоё больное чадо.
Понять не можешь — и не надо понимать,
Не можешь вникнуть — и не надо.

* * *

В постель бы наглухо забраться, —
Не помнить ни имён, ни отчеств.
Исчезли времена собратства,
Настало время одиночеств.

Страницы памяти без скрепок,
Без звёздных кнопок час вечерний,
Но сквозь скороговорку рэпа
Мне слышатся этюды Черни.

И тут я ясно понимаю,
Что в стариковском запустенье
Не пустоту я обнимаю,
А дорогих собратьев тени.

Там, на заре, рояль играет…
Здесь еле дышат рёбра ретро.
Ну, кто же численник листает? —
Лишь музыка определяет
И смену вех, и скорость ветра.

* * *

Не бесовка я, не домашний зверь
И не Божья дщерь,
Только призракам отпираю дверь,
Только ветру — дверь.
Что ни призрак — рок, что ни ветер — весть,
Что ни весть — то клик.
Что ни клик — то ключ, чтоб не дверь отверзть,

А судьбы тайник.