Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2008, 9

Галина Ермошина. — Радуга. Журнал художественной литературы и общественной мысли (Киев)

Не мыльный пузырь

Радуга: журнал художественной литературы и общественной мысли. — 2007. —
№№ 3, 4, 5—6.

Практически во всех бывших союзных республиках бывшего СССР положение с рус-скоязычной прессой складывается далеко не лучшим образом. И если на откры-тые репрессии русского языка и литературы все же пока отваживаются немногие официальные лица, то уколы исподтишка становятся правилом и почти не удивляют. Во многих бывших республиках пропагандой и поддержкой русскоязычной литературы и русскоязычных авторов занимаются отдельные героические люди, почти подвижники, которым приходится не столько организовывать и поддерживать литературный процесс, сколько бороться за выживание собственного издания (журнала или альманаха). И если, говоря о такой ситуации в Прибалтике, еще можно ссылаться на традиционную настороженность по отношению к России, то такая же ситуация на Украине вызывает по меньшей мере удивление. Но тем не менее, русская литература и русский язык в этих регионах существуют и будут существовать до тех пор, пока там остается хоть один русскоязычный энтузиаст.

Журнал под названием “Радуга” появился на Украине в 1927 году как орган Союза писателей УССР. Сейчас это один из немногих русскоязычных периодических изданий, выходящих на Украине. Главный редактор журнала Юрий Ковальский. Именно под его руководством “Радуга” получила признание в официальных структурах, чему свидетельство орден Дружбы, врученный журналу по указу президента России в 2007 году в честь 80-летия журнала. (На что, впрочем, немедленно откликнулись официальные украинские круги: городские власти предложили коллективу журнала освободить занимаемое помещение в центре Киева). В редколлегию журнала входят известные фантасты Марина и Сергей Дяченко, которые организовали на базе журнала мастерскую фантастики для молодых авторов. “Радуга” старается не только участвовать в литературной жизни Украины, но и организовывать эту самую литературную жизнь. На страницах журнала публикуется информация о литературных конкурсах, отчеты о проведении литературных и языковых форумов и конференций, печатаются произведения победителей различных литературных конкурсов.

Основное место в журнале отводится прозе. В третьем и четвертом номерах за 2007 год почти две трети объема отдано роману Александра Лозовского “WWW.eretic.ru, или Формула успеха” — довольно занимательный и столь же незатейливый детективно-экономико-фантастический роман. Нельзя сказать, чего в нем больше — элементы детективного расследования коммерческих и вполне бандитских операций сочетаются с рассуждениями на духовно-нравственную тему, а угрызения совести легко переходят в размышления о том, как выбить из конкурентов долги. Главный герой — относительно честный и невероятно хитрый и умный одесский предприниматель, начинавший свой бизнес в девяностые годы с небольшой столярной мастерской, становится почти миллионером благодаря своей честной изворотливости и благонамеренной хитрости. К тому же персонаж этот весьма положительный и порядочный, а если и оказывается, что не очень порядочный, то у него немедленно просыпается совесть и незамедлительно начинает его мучить — долго, часа два или три; а потом он отправляется стравливать между собой должников. Как ему удается сочетать эти несочетаемые качества — непонятно, но именно так персонаж характеризует сам себя. Впрочем, возможно, в бандитско-предпринимательском мире существует такое представление о себе и о себе подобных. Что, конечно же, не противоречит представлению о загадочной русской душе или неповторимом российском менталитете, даже если носитель этого менталитета живет в братской Украине или не менее братском Израиле. Еretic.ru — это сайт, на котором главный герой ведет свой разговор с воображаемым духовным собеседником о грехе, религии, любви к ближнему и т.п. Динамичный, с неожиданными поворотами сюжета, и все же все больше напоминающий рождественскую сказку с хорошим концом. Может быть, автору очень хотелось вывести новый вид полукриминального бизнесмена с человеческим лицом и доброй душой. Трудно судить, существуют ли такие на самом деле, но в романе автору удалось его создать.

В разделе “Люди и книги: возвращение классики” опубликованы довольно любопытные заметки доктора филологических наук Марка Теплинского о повести А.П. Чехова “Ионыч” — “Запах денег” (2007, № 3). Автор рассуждает о теме денег в произведениях Чехова. Этот мотив появляется во многих его рассказах, пьесах, повестях, и, как отмечает автор, Чехов довольно скрупулезен в денежных вопросах, всегда называя точную сумму, будь то цена за пуд муки или жалованье чиновника. Попутно М. Теплинский предполагает, что для специалиста подобные сведения могли бы иметь немалый интерес. Но главный вывод, который делает автор, — у Чехова деньги имеют запах, и запах этот весьма неприятен. Впрочем, такой же вывод напрашивается и при чтении рассказа киевлянки Елены Рог “Миллионер”, в котором звучит почти неприкрытая нравоучительность — у хороших людей много денег быть не может. Вот и миллионер, с которым пригласили познакомиться одинокую даму, оказался киллером. И хотя справедливость восторжествовала, киллера повязали, а всех его знакомых (тоже людей небедных) таскают в милицию, как-то не очень верится, что героиня рассказа именно после всех этих событий “проснулась с мыслью о счастье”.

Наверное, настоящее счастье — это когда вопрос о деньгах вообще не возникает, то есть “счастье” и “деньги” просто находятся в разных пространствах, не отрицая существования друг друга, но и не настаивая на своей тесной связи. Именно о таком простом и трудном счастье пишет в своих воспоминаниях, или, как она их называет, “мозаиках мгновений”, Светлана Ягупова (“Лимон”, 2006, № 5—7). Восьмимесячным ребенком, попав в поезде под бомбежку, она повредила позвоночник, и первые семь лет жизни провела в гипсовом корсете. Но мозаика ее жизни складывается не столько из боли и страха, сколько из чернильных пятен шелковицы, которую стряхивали с дерева для нее домашние; из красной целлулоидной рыбки на новогодней елке, наряженной для нее родителями вместо покупки платьица “на смерть”. Детство, проведенное в туберкулезном санатории; железная кровать на колесиках, в течение пяти—семи лет заменяющая ноги и становящаяся домом, — все это на фоне родительской любви и заботы, которая и помогла девочке выжить. “В железных кроватях играют, спят, едят, учатся, ссорятся, мечтают — словом, живут, растут. Но по ночам в ярких снах мы покидаем свои железные клетки, освобождаемся от гипсов и лифов, и тогда никто во всем мире не бегает быстрее нас, не летает выше нас…”. Может быть, больше всего эта повесть нужна не инвалидам, а тем, кто живет с ними рядом, — чтобы увидеть их, понять, помочь.

У журнала есть собственные предпочтения и пристрастия. Судя по всему, авангардных и экспериментальных текстов читатель здесь не найдет. Да и молодые авторы, которые чаще всего и пишут странные вещи, здесь, похоже, не так часто появляются (на три журнала — три сравнительно молодых автора с вполне традиционными текстами). Что вполне объяснимо, поскольку для экспериментаторов на Украине есть замечательный харьковский “їоюз писателей”. В “Радуге” же публикуются серьезные люди, подходящие к литературному труду с профессиональной ответственностью, и их произведения положительны, правильны, достойны. И это все замечательно и хорошо. Но все же, на мой взгляд, журналу не хватает некоторой несерьезности, ироничности и живости. Чего-то такого, о чем говорил пьяный Ипполит в “Иронии судьбы”: мы стали слишком серьезны, мы уже не лазаем в окно к любимой женщине. Ровный, спокойный тон, что само по себе неплохо, но безусловно хорошо — только на асфальтированных наезженных дорогах. Как-то не хватает творческих буераков и колдобин, выбираясь из которых можно открыть много нового и интересного. Журнал “Радуга” производит впечатление издания стабильного, а не мыльного пузыря, готового лопнуть при малейшем дуновении ветра. Обложка журнала символична — грозовые тучи в различных вариациях, сквозь которые непременно просвечивает голубое ясное небо. И конечно же, с радугой.

Галина Ермошина

 

Версия для печати