Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2008, 4

Александр Житинский. Государь всея Сети

Вопросы технологии

Александр Житинский. Государь всея Сети. — М.: Яуза; Эксмо, 2007.

Самое густонаселенное место в электронной сети — Живой Журнал* , иначе говоря, система электронных дневников-блогов. За последние два-три года в сетевом пространстве ничего более популярного не появлялось. По отзывам политологов, ЖЖ еще не стал “полноценным электоральным ресурсом”, но уже является “действенным средством информационной борьбы”. Согласно мнению видных журналистов и социологов, ЖЖ превратился в новый вид масс-медиа. На этот счет велись дискуссии, и мнения участников разделились… Количество сетературы, выплескивающейся на читателей через блоги системы ЖЖ, не поддается учету. Высказывалась осторожная и, скорее всего, заниженная оценка, в соответствии с которой по состоянию на вторую половину 2007 года более миллиона русскоязычных авторов предъявляют публике художественные тексты именно в рамках ЖЖ.

Там уже сложилась своя иерархия, не успевшая еще “затвердеть” и утратить гибкость. Там появилось некое подобие особой блогерской этики. Наконец, там родился ЖЖ-юзерский жаргон, правда, пока скудный и далеко не общеобязательный. Полагаю, можно говорить о блогерской субкультуре.

Роман Александра Житинского прочно связан с нею множеством нитей.

Во-первых, этот фрагмент современного социума получил весьма подробное и пространное описание. “Государь всея Сети” представляет собой литературное введение в быт блогеров.

Александр Житинский раскладывает по полочкам реакции информационной сферы на разного рода “вбросы”, “сливы” и манифесты, а также обратную связь ее с офф-лайн жизнью. Это, быть может, самый захватывающий смысловой пласт романа. “Аэропорт” или “Отель” Артура Хейли хороши в первую очередь увлекательным и точным описанием закрытых от постороннего глаза мирков, где без экскурсовода понять все хитрости и все взаимосвязи способен только профессионал. Лучшие страницы “Государя всея Сети” выполнены в духе Хейли. Александр Житинский, известный организатор литпроцесса, большой знаток сети, сетературы и блогосферы, предъявляет читателям гибкие методики работы с электронными ресурсами (с ЖЖ — в первую очередь). Гибкие настолько, что при минимальном вложении средств с их помощью можно добиться чудовищного по масштабу информационного эффекта — ВГТРК не угонится!

Группа основных действующих лиц участвует в большой информационной войне, нацеленной на изменение государственного строя. И главным оружием, которое они используют, стал флэшмоб. По определению автора, флэшмоб представляет собой “…одновременную короткую и часто совершенно бессмысленную массовую акцию в он-лайне или офф-лайне”. Добавлю от себя: ЖЖ представляет собой идеальную среду и отличный инструмент для предварительных договоренностей о проведении флэшмоба. Виртуозно проведенный флэшмоб способен вывести на улицу тысячи и тысячи не знакомых друг с другом людей, а затем сплотить их для совместного решения одной задачи.

Напрашивается аналогия с романом Горького “Мать”. В нем, под видом всяческого художества, излагались принципы подпольной работы на низовом уровне революционных организаций. Вот и Житинский, думается, написал “очень своевременную книгу” — компендиум современных способов борьбы на медийном поле. С очень подробными инструкциями и комментариями по поводу того, чего сетевым подпольщикам следует избегать. Не роман, а просто-таки вторая “Мать”. Или, вернее, Мать Второй. Даже не знаю, до какой степени это шутка…

Во-вторых, автор книги поставил литературный эксперимент, построив первую часть романа (около 160 страниц) в виде блога и комментов** к нему. Перед ним стояла сложная задача: пост, или постинг в ЖЖ в подавляющем большинстве случаев занимает объем от нескольких строк до нескольких абзацев, а комменты , как правило, и того меньше. У Житинского было две возможности. Либо соорудить яркую и точную стилизацию под настоящий блог, либо создать полнокровное художественное повествование, похожее на электронный дневник лишь отчасти, лишь внешне. Первый путь был легче и, наверное, эффектнее. Но Житинский пошел по второму, разбавив традиционные для блогеров краткие посты записями по несколько страниц: здесь он мог как следует прорисовать психологические портреты действующих лиц и поместить динамичные диалоги, которые составляют визитную карточку его авторского стиля. А ведь пост, содержащий диалог, — вообще птица редкая, с трудом представимая… Но, думается, это был вполне оправданный ход. Он показывает уважение Александра Житинского к умному или, если угодно, “квалифицированному” читателю. Эффектная стилизация значительно сократила бы возможности автора говорить о серьезных вещах и строить полноценные образы. Вся книга, скорее всего, напоминала бы в таком случае одну большую отмель, редко засаженную водяными растениями — экзотическими, но однообразными. Вспоминается старая шутка: “Можно ли написать роман в эсэмэсках? — Можно. — А где его потом печатать? — В телефонной книге”.

В целом эксперимент питерскому писателю удался: атрибуты блогосферы обеспечивают он-лайн читателям приятную эмоцию узнавания. А остальным — не менее приятную эмоцию новизны.

Наконец, в-третьих, Александр Житинский показал, что ЖЖ является тем каналом, по которому взаимопроникновение виртуального мира и текущей реальности происходит проще и быстрее всего.

И дело не только в том, что главные герои книги, задумав монархический переворот, направо и налево используют технологии, связанные с виртуальной реальностью. Дело в другом. Он-лайн люди легко переходят от традиционного восприятия реальности к иному, основанному на привычках и навыках, приобретенных в сетевой среде и особенно виртуальной реальности. Люди, события, процессы окружающей действительности превращаются в наборы простых ярких символов; ничто не запрещает монтировать их друг с другом в любом сочетании; традиционная логика и поиск причинно-следственных связей между отдельными фактами отключаются; продвижение от одного набора символов к другому и всякого рода перетасовка символов ассоциируются с продвижением с уровня на уровень в компьютерной игре, т.е. граница между виртуальным и не-виртуальным стирается. До того как группа заговорщиков приступила к работе, каждый из них жил в условиях, которые переданы Житинским с помощью традиционного реалистического арсенала, но как только они совершают бросок по русской провинции (города Козлов, Баранов и Быков), окружающая их действительность обретает фантасмагорические черты: это уже не вполне действительность, это, скорее, путешествие через три уровня игры с различным набором символов на каждом. И даже мистические явления, происходящие в романе, воспринимаются как элемент игры. Ближе к концу книги начинается соревнование России-1 и сетевого проекта “Российская империя”, предлагающего гражданство и жизнь по особым законам, выработанным организаторами проекта. Множеству людей нравится сам процесс вытеснения из их жизни настоящего государства виртуальным… А ЖЖ играет роль фактора, способного спаять миллионы виртуализирующихся индивидуальных сознаний в единое коллективное сознание.

На последних страницах романа, после всех фейерверков блогерской жизни, квеста по просторам (виртуальной?) России и полного краха запланированного госпереворота, Житинский скороговоркой сообщает читателю неприятную правду: старая интеллигенция утратила понимание жизни, влияние на нее, а заодно и свой духовный авторитет. Новые люди предпочтут обойтись без нее, воспитывая поколение, которое устроит очередную революцию.

Но это признание сделано с серьезным лицом, с болью сердца после того, как автор произвел системное снижение пафоса играми на поле виртуальности. В результате складывается странное впечатление. С одной стороны, Александр Житинский, кажется, уверен — нас ожидает какой-то левохристианский антибуржуазный переворот (нечто вроде русифицированной версии последнего фильма в трилогии “Матрица”), и есть повод опечалиться: гуманистический кодекс российской интеллигенции нужен этой новой реальности лишь в роли стартовой платформы, не более того. С другой стороны, поздно говорить серьезно и о серьезном! Ни у кого из читателей уже нет уверенности в том, что автор, высказываясь подобным образом, не хихикает над клавиатурой и не держит фигу в кармане. А вдруг игра продолжается, и мы просто переходим на следующий уровень? Не используется ли тут серьезное лицо и боль сердца в качестве декорирующего набора символов?

Вот незадача…

Дмитрий Володихин

 

 * Далее — ЖЖ.

 ** Комменты — мнения о посте, высказанные под ним лицами, которым блогер позволил это сделать (а мог бы запретить высказывания, разрешить их не всем или просто стереть не понравившийся коммент). Пост, или постинг — дневниковая запись блогера.

Версия для печати