Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2008, 4

Александр Агеев

Новости зоологии

Надоели выборы. Мало того что они практически бессмысленны, но предвыборные месяцы еще раз показывают наблюдателям этого процесса (не тем, из ОБСЕ и других заграничных организаций, а нашим, внутренним, многие из которых, понаблюдав, к избирательному участку за километр не подойдут), что качество нашего политического класса — ниже среднего, обслуга у него малоизобретательна, а журналистика, которая считает себя политической, — инфантильна.

Вот, к примеру, “по ящику” прокатывается ролик, призывающий меня, избирателя, выполнить свой гражданский долг — прийти и проголосовать. От этого, дескать, зависит будущее благоденствие державы. Официальный такой, без особых затей ролик — триколор где-то там полощется, гимническая музыка звучит и закадровый (хотелось написать “замогильный”) голос рассказывает мне, куда я должен галочку в бюллетене поставить. А я сижу и думаю: да не зависят от моего похода в ближайшую школу ни итоги выборов, ни благоденствие державы. С явкой избирателей еще в прошлом году разобрались — ежели хоть трое на всю страну придут, так и то выборы будут считаться состоявшимися, а кто победит — это тоже давно все знают. Поэтому в голове возникает мелкая, посторонняя мысль: а сколько примерно стоит такой вот ролик и его многократный прокат по всем каналам? Сколько он, бесполезный, стоит мне, налогоплательщику? Или мне утешиться тем, что кто-то получил за “творческую” работу по его созданию энную сумму рублей (тогда почему не я?) и возникло несколько рабочих мест?

Ну ладно, смотрим другой вариант того же официального ролика — “в лицах”. Там хотя бы голоса не закадровые и не замогильные, а живые и человеческие. И кто же это, декламируя патетическую пургу, зовет меня на выборы? Сначала Федор Бондарчук, сразу за ним — Гоша Куценко. Головы их, лишенные растительности, задорно поблескивают. Ничего себе, думаешь, собирательный образ русского патриота!

Ах, тебе не нравятся лысые? Так получай волосатого — “третьим” там Сергей Дюжев, который тоже отбарабанивает что-то про Родину и зовет в участок.

Дюжев, наверное, хороший актер, а человек, может быть, и вовсе замечательный, но никуда ж не денешься от того простого факта, что кинематографическое его амплуа — дебил и бандит. Кому же это пришло в голову сделать его лицом избирательной кампании?

Вообще такое ощущение, что делалось это все на коленке левой ноги и с явным презрением к зрителям. Ничего, дескать, скушают. Все равно ведь ролики эти бессмысленны.

Читая январские номера деловых и политических журналов, тоже испытываешь тоску и скуку: ну все о том же! Да даже и не о выборах — насчет выборов журналистам, как и населению, давно все понятно, — а о пикантной этой ситуации Путин—Медведев, когда начальник становится подчиненным, а подчиненный начальником. Ужасно интересно — как это они будут ладить после выборов?

Третий номер “Нового времени” (The New Times) вынес на обложку такую вот словесно-изобразительную композицию: “Администрация Медведева + Правительство Путина =” дальше во всю обложку две сросшиеся почему-то медвежьи головы, причем одна задумчиво молчит, а другая агрессивно рычит, обнажив нешуточные клыки. Это что они имеют в виду — “два медведя в одной берлоге”?

Словом, больше половины номера отдано осмыслению самого животрепещущего вопроса современности — как же это они там разделят берлогу, Медведев и Путин? Ужас как интересно! А Зубков? А Сурков? И т.д.

Первая же заметка пера Владимира Ухова называется так: “Пять заповедей преемника. Утвердится ли в России дуумвират человека и лабрадора”. Тут немножко удивляешься — надо же, какое зоологическое разнообразие! На обложке мишки, а тут люди и лабрадоры. Но и мишки появляются, и автору даже приходится помянуть “олбанский” язык: “Новая конфигурация российской власти, которая только начала складываться, напоминает двуглавого медведя. Точнее, если пользоваться “олбанским языком”, приверженцем которого является наш будущий президент, — двуглавого Медведа”. Что будет, ах, что будет? Никому не известно, но, разумеется, “The New Times уже сейчас попытался понять, каких сюрпризов можно ожидать от двуглавого Медведа”.

Попытался, это верно. Каюсь, как-то отвык я от бухгалтерского стилька, от неназванных “собеседников в Кремле” и “источников в Думе”, от непроверяемых намеков на баснословные капиталы политиков, от бесконечного и занудного описания “внутривидовой” борьбы. Питерские и московские, чекисты и либералы — словно попадаешь на некую нечистую кухню (вернее, подглядываешь за ее жизнью в замочную скважину), и автор очень гордится тем, что доподлинно знает, где тут мусорный бак. Вот в эту атмосферу погружаешься, читая статью Ухова: “Путин очень хотел бы покинуть властный Олимп, признают собеседники в Кремле. Но бескомпромиссная борьба группировок в его окружении, притушить которую он тщетно пытался много месяцев подряд и заложником которой в конце концов стал, сделала его “соскок” абсолютно невозможным. О цене выхода Путина из игры прямиком в транснациональный бизнес дают представление настойчивые публикации российских и, главное, иностранных изданий о его состоянии $40 млрд…” — ну, и так далее. Путина еще и убить хотели на Рождество, и прочие страсти.

Три полосы такого вот дробного вздора, зато концовка просто феерическая: “То ли 22, то ли 29 января затихнет гул в партере, и кандидат в президенты России Дмитрий Медведев, выйдя на подмостки и мысленно прислонясь к дверному косяку, постарается поймать то, чем будет отмечен его президентский век, в далеких отголосках собственной тронной речи. А умильные слушатели будут тысячью биноклей следить и гадать каждый свою судьбу, помельче. Взирая на эти маневры, верхушка федеральной номенклатуры и сверхкрупного бизнеса попытается понять, какой станет конфигурация новой власти: то ли дуумвиратом Владимира Путина и его любимой собаки Кони, то ли системой под руководством реального первого лица по фамилии Медведев. И его личного лабрадора”.

Надо же, — подумалось, — Пастернака читал человек. Отчего ж так плохо пишет? Все у него смешалось — люди, лабрадоры, медведи…

Остальные материалы номера на заданную тему не лучше. Одно забавное, впрочем, я там нашел: “Ситуация в каком-то смысле уникальная, — пишет Наталья Морарь, — новый президент Дмитрий Медведев должен будет подписать приказ об отставке правительства, членом которого сам же является”. Но тут уж, ребята, вы сами разбирайтесь. Устроили смешную ситуацию с “рокировочкой”, так не обижайтесь, что многие нормальные люди хихикают. Имеют право.

…А то вот берешь в руки январский “Политический журналъ” (именно так, с “ером” на конце) и тоже слезами обливаешься. На обложке, естественно, Путин и вокруг него весь политический бомонд, а номер открывается статьей главного редактора, Петра Акопова, под названием “Раб на галере”. Понятно, кто “раб”?

Тут стиль тяжелее, чем в легкомысленном “Новом времени”, возвышенная патетика с первых же фраз начинается: “Уходящий год был годом освобождения Путина. Не освобождения от Путина, как хотелось бы некоторым, а именно раскрепощения самого Путина. Президент, сравнив себя с рабом на галере, не лукавил — за восемь лет в Кремле он действительно превратился в слугу народа. Который, говоря его же словами, честен с людьми и дорожит их доверием. Доверие — это вера…” Вот тут я отрываюсь от чтения и говорю про себя: ну спасибо, дорогой, а то я раньше не знал. Впрочем, можно и поспорить о смысловых оттенках. Дальше у Акопова тоже мелкая политика с “борьбой кланов” и прочим жгуче интересным. Но Путин справится: “Можно не сомневаться, что из схватки с элитой (точнее, с ее частью) Путин выйдет победителем — и совсем другим человеком. А для самой элиты это будет проверкой — кто готов отбросить личные амбиции и работать на идею, на Россию, а кто просто работал “путинцем”, косил под патриота, а думал лишь про свои карьерные перспективы”. Ух, мало элите не покажется! Хорошая, однако, лексическая база у нашей журналистики — то “соскок”, то “косил”. Еще не “олбанский язык”, но стоит только нАчать, а потом уж углубят…

…Читал я эту статью, а закончив, опустил глаза чуть ниже, где анонсики тиснуты, которых обычно не замечаю. И вижу: “Гости номера: Александр Агеев — 122…”, ну и еще семь-восемь фамилий. Надо же! Открыл 122-ю страницу и с облегчением понял — это не я. Я точно не президент Академии прогнозирования и астероидами мало интересуюсь… Но некоторым образом тоже “гость номера” — в смысле, его скучающий читатель.

А итоги наших выборов и без прогнозов понятны. Разве что астероид какой-нибудь шальной прилетит…

Александр Агеев

Версия для печати