Об авторе | Игорь Иванович Шкляревский родился в 1938 году в поселке Белыничи Могилевской области в семье школьного учителя. Окончил Литинститут (1965).

Автор многих стихотворных книг. Переводчик “Слова о полку Игореве”, составитель антологий, общественный деятель. Лауреат Госпремии (1978), Царскосельской (1998) и Пушкинской (1999) премий РФ. Живет в Москве.

* * *

Было всё впереди!
Все мои невозможные дали.
Моросили дожди,
и колёса за лесом стучали.

В слуховое окно чердака
заплывала берёза,
и звучал из ДК
упоительный вальс Берлиоза.

* * *

Старый тополь стоит!
Старый мост удержался!
Под напором воды устоял.

Сколько раз уезжал
и не помню, что я уезжал.
Помню, как возвращался…

* * *

Ботинки в лунном серебре,
и так светло на пустыре…

Вот я иду домой с рыбалки,
ворона каркает: — Привет!

Упал на мусорные свалки,
и остаётся чистым свет.

* * *

Какое счастье — разлюбить!
Забыть бессмысленную муку,
как будто сломанную руку
в ручей холодный опустить.

* * *

Не печалься, Вадим!

Мы с тобой не умрём навсегда,
потому что бессмертна вода.

Мы вернёмся в неё…
Ну а всё остальное старьё
мы запрячем в песке,
как одежду во время купаний.

Не любитель компаний,
я тебя подожду на реке.

Сицилийская роза

Я забыл рассказать,
                 как путями окольными
запах утренней розы
                 смягчил приговор.
Мимо сада цветущего
                 шёл прокурор,

о, счастливая мать…

* * *

Прозрачная вечность течёт
в кувшин Бенвенуто Челлини,
стареет на стенах эмаль…

А мне расставаться не жаль!
И что мне Франческа, Лючия?

Я только в звучанье имён,
в названия улиц влюблён,
в пьяцца делла Синьория.

* * *

Стоят в руинах Рима облака
и, ни о чём уже не сожалея,
коснусь стены шершавой Колизея.
И под рукой она — так далека!

* * *

Вот и на севере день прибывает.
День прибывает,
                 а жизнь убывает.

Скоро настанет май!
                 Только не опоздай.
С кем-нибудь обнимись,
                 где-нибудь поделись…

* * *

                              Г. Алференко

Есть удивительный талант,
не презирая вечной прозы,
соединять лучи людей
с необычайностью идей
и яблоки срывать… с берёзы!

* * *

А — сажень землемера,
                 забытая в поле
под ольхой, где случайно
                 подумал поэт —
если было начало,
                 бесконечности нет…

О — моё одинокое озеро,
Остановки неведомо где.
— Что за станция?
                 — Это Онега!
Отклик тихого брата Олега.
Облака и круги на воде…

* * *

Сверкая на далёких стёклах,
за лесом догорел закат,
но в этом я не виноват…

* * *

У Бога дней много,
но Бог не продаёт.

Хотя бы вечер лишний
с корявой голой вишней
и рябью на воде
я не куплю — нигде!

А остальное, если честно,
иметь уже неинтересно.