Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2007, 9

В. Шайкин. Николай Вавилов

О Н.И. Вавилове для молодежи

В. Шайкин. Николай Вавилов. — М.: Молодая гвардия (ЖЗЛ), 2006.

В серии “Жизнь замечательных людей” вышла книга о Николае Ивановиче Вавилове.

Давно пора! Единственная биография Н.И. Вавилова в этой серии (написанная С. Резником и прошедшая редактуру в ЦК КПСС) вышла в 1968 году. Это была прекрасная биография, но без авторских дополнений издание повторять не стоило. Ведь прошло почти сорок лет! Мы живем в другой стране. Открылись архивы, отменена цензура. Опубликовано море архивных документов об ученом. Например, его следственное дело. Одной переписки — восемь томов, свыше сорока печатных листов каждый. Мир отметил столетний юбилей Н.И. Вавилова, который пришелся на пору гласности, и периодическая печать была полна тех сведений об ученом, о каких прежде нельзя было и заикнуться. Именно на примере судьбы Н.И. Вавилова, беззаветно служившего стране и погибшего в сталинских застенках от голода, осознали мы всю нелепость и несправедливость режима, в котором жили. В дни столетия ученого вышло огромное количество научных статей в журналах и несколько сборников, посвященных оценке его научной деятельности и современного состояния идей. К сожалению, вышедшие в свет к юбилею книги о жизни Н.И. Вавилова (как научная биография, так и книги о его деятельности в Саратове и Ленинграде) готовились к печати еще до отмены цензуры. Тем более нужда в новой биографии Н.И. Вавилова чрезвычайно высока, а опубликованного материала столько, что подготовить книгу для молодежи можно, даже не обращаясь к архивам. Достаточно проштудировать (как любил выражаться сам Вавилов) опубликованные данные. И автор сделал это вполне добросовестно.

Для тех, кто заинтересовался деятельностью Н.И. Вавилова по-настоящему, к книге приложены хронология жизни ученого и библиография как его главных трудов, так и материалов о нем. Почему-то в списке посмертных публикаций Н.И. Вавилова пропущен сборник “Из эпистолярного наследия 1929—1940 гг.”.

Из книги В. Шайкина мы узнаем практически все, что к настоящему времени известно о жизненном пути ученого, узнаем суть его главных исследований и открытий. Оценивая путь ученого, В. Шайкин приводит слова президента Академии наук Г.И. Марчука, сказанные в дни юбилея: “Пожалуй, только сейчас полностью осознан и оценен в научном творчестве Николая Ивановича его глобальный подход к изучаемым явлениям. В научном мышлении такой подход к исследованию природных ресурсов утвердился лишь в “спутниковую эпоху”, а 60 лет назад только единицы, как Вернадский и Вавилов, могли подняться на такую высоту. …Еще одна выдающаяся черта в творчестве Вавилова — комплексный, как мы теперь бы сказали, системный подход”. В другом месте автор приводит оценку деятельности Н.И. Вавилова лауреатом Нобелевской премии Г. Меллером, который в молодости работал с Н.И.: “Этот сказочно продуктивный человек сделал для генетического развития сельского хозяйства своей страны больше, чем сделал кто-либо другой для какой-либо страны в мире”. К этим высказываниям автор добавил собственную оценку Н.И. Вавилова как человека: “от его незаурядной личности как бы исходило некое нравственное свечение”.

В. Шайкин пишет о многочисленных экспедициях Н.И. Вавилова, связанных со сбором культурных растений — но и поездках по стране, в которых ученый знакомился с современным состоянием растениеводства в различных районах и давал рекомендации, определявшие дальнейшее его развитие. Рассказывая о гигантской организационной деятельности своего героя, В. Шайкин останавливается на трудностях, которые приходилось Вавилову преодолевать в борьбе за спокойную работу учреждений, которые он возглавлял. С невежеством и карьеризмом сражаться приходилось еще задолго до появления Лысенко. И надо отдать автору книги должное. В отличие от многих, писавших об Н.И. Вавилове после талантливого М. Поповского, первым познакомившего широкую публику с Вавиловым после реабилитации ученого, — В. Шайкин не подхватил удобную “для красного словца” мысль Поповского, что Вавилов поддерживал Лысенко, помог ему сделать карьеру, а тот вот чем ответил. Нет, В. Шайкин понимает и помогает читателю понять, что карьера Лысенко от Вавилова не зависела, что лысенковщина — явление социальное.

Ярко написано о стиле работы Н.И. Вавилова, его необыкновенной трудоспособности. Герман Меллер с восхищением вспоминал слова Вавилова “Нужно взвалить на себя как можно больше — это лучший способ как можно больше сделать”. К сожалению, глава о стиле работы Н.И. Вавилова названа словами М. Поповского “Жизнь коротка, надо спешить”. Да, “жизнь коротка” — любимые слова Вавилова, но чуткость к языку у него была велика. Об этой чуткости писал не только Д.С. Лихачев в статье “Пять континентов как художественное произведение”, но и многие мемуаристы. Конечно, Вавилов сознавал, что слово “спешить” имеет в русском языке отрицательный оттенок. Во всей его огромной переписке слова о краткости жизни встречаются неоднократно, а “надо спешить” — никогда. Можно прочесть “медлить нельзя!” — а это совсем другое. Но я не удивлюсь, если название главе дал не автор книги, а редакция. Такое уже бывало.

Большое достоинство книги — главы о том, что было после гибели Н.И. Вавилова. Об Августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 года, когда была разгромлена генетика и остались без работы сотни ученых; о посмертной реабилитации Вавилова в 1955 году; о создании генных банков в Вавиловских центрах после 1960 года, о восстановлении генетики в правах в СССР в 1964 году и о XIV Международном генетическом конгрессе. Конгрессе, который состоялся в СССР в 1978 году и одно из заседаний которого было посвящено Н.И. Вавилову. Не забыл автор рассказать, что такое генетика, одним из крупнейших представителей которой считает Н.И. Вавилова мировая научная общественность. Важнейшим достижениям этой науки посвящена даже отдельная глава.

Почему же при чтении книги меня, читателя, не покидало чувство, что читаю я не о Николае Ивановиче Вавилове, а о каком-то другом человеке?

Пролистываю книгу назад… Вот оно что! Еще в детстве, — пишет В. Шайкин, Николай сказал отцу, что его интересуют “…тайны жизни. Хочу узнать ее секреты”. О стремлении узнать “тайны жизни” и на с. 14 в главе “Путь к призванию”. Да, студентом Н.И. Вавилов ищет себя. В годы учебы он охотно брался “за темы, весьма далекие одна от другой. И везде добивался интересных, значимых для развития науки результатов”. При чтении создается впечатление, что себя он так и не нашел, и по этому принципу работал позже. Это приходит в голову потому, что “тайны жизни” в это время разгадывали и другие. Об этом говорится в главе о генетике “Поиски глубин жизни”. Страницы 118—121 посвящены важнейшим открытиям в генетике — работам Германа Меллера, получившего искусственные мутации с помощью радиоактивного облучения; гипотезе Н.К. Кольцова о наследственных молекулах. Наконец о расшифровке структуры ДНК и прочтении генетического кода — это произошло уже после смерти Николая Ивановича. Впечатление это усиливается еще потому, что отсутствует какое-либо авторское обобщение, которое помогло бы читателю увидеть единство всей деятельности Н.И. Вавилова.

А между тем, цель перед собой Н.И. Вавилов поставил очень рано. И это отнюдь не раскрытие “тайн жизни”. К тому времени, когда он изложил свою цель в первой лекции, прочитанной в начале 1917/18 учебного года в Саратове, он работал над ней не первый год. Вот слова из заключительной части этой лекции: “Три основных направления исследования, которые стоят перед современным растениеводством: 1) исследование существующей культурной флоры в мировом масштабе в целях рационального использования растительных ресурсов земного шара; 2) исследование дикой флоры в смысле использования ее для введения в культуру новых ценных растений; и 3) овладение синтезом органических форм”. После этих слов лектор тотчас отметил, что назвал он наименее затронутые наукой проблемы, а столь же важно изучение среды и взаимоотношения растений со средой. Этой цели Н.И. Вавилов посвятил всю свою жизнь и к ней направлял деятельность коллективов, которые возглавлял.

Может быть, автор не писал об этой лекции совсем, не знал о ней? Нет, знал и вот что о ней пишет: Н.И. Вавилов “так определил одну из основных целей науки <о растениеводстве>: собрать все разнообразие культурной флоры земного шара, изучить сортовой состав каждого вида, научиться на этой основе создавать новые сорта и гибриды, приспособленные к условиям определенного района. Но для этого, предупреждал ученый, нужны усилия многих и многих исследователей”.

Никак не выделив первую лекцию Вавилова в Саратове из других событий, автор не смог показать великой целеустремленности всей деятельности ученого.

А вот еще слова Н.И. Вавилова о растениеводстве. С них начинается речь на открытии Всесоюзного института прикладной ботаники и новых культур (1925 год), превратившегося через пять лет в знаменитый ВИР: “Роль сельскохозяйственного растениеводства в экономике страны определяется сравнительно просто: каждую весну и осень сеятель бросает в землю семена, и от судьбы этих семян зависит не только благополучие всей страны, но и само существование населения”.

Это — о растениеводстве. А что же генетика? — Вавилов опирался в своих исследованиях на нее как науку о дискретной передаче наследственной информации. Оба главных его открытия — закон гомологических рядов в наследственной изменчивости и центры происхождения культурных растений — результат приложения этого принципа к необозримому фактическому материалу мирового растениеводства. И оба эти открытия в первую очередь — вклад в развитие генетики, а потом уже — в систематику, биогеографию и другие биологические дисциплины. Об этом в книге вообще не говорится.

Несмотря на эти промахи, информации в книге достаточно, чтобы читатель составил себе представление еще об одном замечательном человеке — нашем великом соотечественнике Николае Ивановиче Вавилове.

М.Е. Раменская

Версия для печати